Дочка папы Карло

(В том, что это именно так, сомнений уже не оставалось.)

– Ну же, мадемуазель. – настаивал он, – Нам необходимо оценить ваше состояние.

– Кто мадемуазель!? Я?! – мысли с новой силой ошалело заметались в голове.

По шкурке, подбираясь к затылку, а затем и к самой макушке, побежали противные мурашки. Но дядька пристально и упорно продолжал смотреть именно в моё лицо.

Я ещё немного поразглядывала совершенно круглыми глазами всех этих мужчин в тёмных, очень длинных пиджаках (в памяти всплыло слово "сюртук"), не зная, что ответить.

Все эти пенсне, задранные воротники рубашек, наползающие углами им на щеки и поверх обмотанные платками или шарфами, окончательно сбивали с толку. Можно сказать – конкретно добивали мой разум и веру в собственное здравомыслие.

– Алиса Карловна… фон дер Вельф. – уступая давлению, пискнула я и, поддаваясь атмосфере окружающей обстановки, почти автоматически добавляя родовые приставки.

– Умственные способности в порядке, госпожа испектриса, – к моему величайшему изумлению, тихо сказал бородатый доктор, обернувшись к даме в тёмно-вишнёвом

– Слава богу, – пролепетала тётка, промокнув глаза платочком.

Пока я продолжала пытаться сложить всех этих странных персонажей в единый пазл, не решаясь задать ни одного вопроса, ко мне подошёл второй из докторов. Лицо его имело немного более мягкие черты и выражение, чем у строгого бородатого.

– Как вы думаете, сколько времени вы лежите в лазарете? – взяв мою руку и, видимо, считая пульс спросил он.

– Э-э-э… М-м-м… – растерянно пожала плечами в ответ.

– Вы, мадемуазель, здесь уже одиннадцать дней. Совсем недавно вам сделали операцию. Будьте любезны теперь хорошенько отдыхать и есть.

– Э-э-э… Фу-ух. – выдохнула я – буквы совершенно отказывались складываться в слова, и тут уж совершенно по-дурацки добавила, – Да?

"Добрый" доктор выразительно посмотрел на меня и кивнул.

– Боже, что тот Шариков, ей богу! – злилась я сама на себя, – Какой-то лютый "абырвалг"!

Да не знала я ни что думать, ни что делать, ни тем более говорить.

 Может это вообще сон. Нереально-реальный. Или помешательство. Очень надеюсь, что временное. Хотя вон тот важный эскулап, например, сказал, мол "умственные способности в порядке".

– Пульс в норме, профессор. – резюмировал "добряк" (как я его уже мысленно окрестила), поворачиваясь к бородатому.

– О, как?! – отметила я.