Дочка папы Карло

А может уже и единственный.

– Мой выход – бегом чинить зеркало. – подумала я. А вслух решительно добавила, – Фройляйн Марта, разрешите мне завтра же выйти на занятия.

– Фот это прафильно, тефочка. – воодушевившись моим настроем (не важно, что мы с ней сейчас рассматривали совершенно разные причины для возобновления моего активного обучения), тепло улыбнулась немка, – Прафильно.

*Как ни странно, подобное занятие,  в разделе домоводство, и в самом деле появилось в Смольном институте. Правда немного позже описываемого периода.

**Пепинье?рка – девушка, окончившая среднее закрытое учебное заведение и оставленная при нем для педагогической практики.

***oncle – дядя (фр.)

12

На следующий день вместе со всеми я отправилась на занятия. И тут совершенно неожиданно для себя столкнулась с новой сложностью. При всём своём прекрасном знании французского языка – не понимала, кажется, половины того, что на нём говорили учителя. Обнаружилось, что современный французский и этот старинный – как говорят, две больших разницы.

Пока спасало то, что из-за долгой болезни и пропусков занятий, я многое пропустила и педагоги это понимали, поэтому не спрашивали. А я превратилась в большое ухо, чтобы уловить различия и усвоить новые слова и произношение.

Задирать меня больше никто не рисковал. И вообще одноклассницы начали как-то избегать прямого общения, опасливо косясь в сторону ненормальной "мадемуазель" и прерывая при моём появлении девичью болтовню. Видимо, до меня здесь никто больше так не орал.

Из всех них более-менее складывалось общение с разведчицей, которой и самой палец в рот не клади, миролюбивой Татьяной, которая, кажется, даже с каракуртом сумеет поладить, и очень даже прекрасно с княжной, которой до моего появления здесь было крайне одиноко в этом "детском саду". Даже Софья предпочла несколько дистанцироваться от неожиданно изменившейся подруги.

Меня это более чем устраивало. Потому, что избавляло от необходимости лишний раз объясняться относительно внезапно проснувшегося интереса к столярному делу.

Николай Степанович Савицкий – преподаватель этого самого дела – поначалу просто отправил меня восвояси, когда я объявила ему о своей идее. На его уроке столярный инструмент барышням вообще в руки не давали. То есть предполагалось, что мы должны просто слушать и наблюдать за тем, что делает он.

Пришлось снова топать к маман и намекать на необходимость содействия руководства.