Дочка папы Карло

Хоть самой не пришлось ломать голову, которая из них – прежней Алисы.) Вообще вся мебель здесь была монотонно-коричневого цвета.

На стенах – золотистого цвета двухрожковые светильники. На тумбочках и большом солидном комоде в правом дальнем углу дортуара – одиночные подсвечники. Там же на комоде – довольно массивные часы в деревянном корпусе вроде ящика, облагороженного резьбой.

В торце каждой кровати – простые стулья со спинками, а в центре комнаты – овальной формы общий стол с трёхрожковым светильником и письменными принадлежностями.

Вот, вроде, и всё. Пока я увлечённо разглядывала интерьер, Мария ушла обратно в лазарет. Блямкнул колокол, возвестивший об окончании занятий, и здание начало оживать звуками. Послышались оживлённые девичьи голоса, которые громовыми раскатами перекрывало выразительное и красноречивое: "Айн-цвай-дра-ай! Айн-цвай-дра-ай!"

Я прижухла на кровати, не зная чего ожидать.

* Авторское.

9

В следующее мгновение дверь отворилась, и в комнату шумно, как просыпавшийся горох, одна за другой впорхнули восемь юных нимф, заполняя пространство болтовнёй и смехом.

– Ой, душечки, а вы заметили, что у маман новые духи? – восторженно говорила одна.

– А Павел Семёнович, всё-таки – прелесть!  – романтично закатила глаза другая.

– Да! Я записала его новое стихотворение в блокнотик! – подхватила третья.

И тут они заметили меня. Реакция на моё появление в дортуре была разной.

Софья, с ней непримечательной внешности шатенка и ещё одна рыженькая "сдобная" девчонка с добродушным веснушчатым круглым лицом поспешили к моей кровати, каждая по-своему выражая радость от встречи и от того, что меня, наконец, выпустили из лазарета.

– Ой! Алисочку выписали! – радостно воскликнула пухляшка, бросаясь меня обнимать.

Девушку звали Таня Кудряшова. Насколько я поняла – она из всех наиболее остро реагировала на любые неприятности и конфликты и, обладая добрым сердцем и мягким нравом, в этой компании выполняла роль некоего миротворца.

– Ну, слава богу, всё обошлось. –   шатенка, аккуратно положив на общий стол тетрадки, улыбаясь подошла и уселась рядом на кровать, автоматически расправляя на коленях платье.

– Аккуратистка. – отметила я про себя, глядя на этот эталон серьёзности, невозмутимости и благочестия, – Наверняка ещё и заучка.

"Зубрилку" звали Наталья Судакова и, в целом, она производила впечатление разумного человека.