Дочка папы Карло

Курицы безмозглые! Довели девку до… А с ней-то, кстати, что? 

Размышления мои прервали сперва громыхнувший за окном колокол и следом лазаретная горничная (такова была её должность, а вовсе никакая не медсестра), зашедшая в палату с подносом, на котором аппетитно дымился горячий куриный супчик. К нему прилагались хлеб и масло.

– Кушайте, мадемуазель и ложитесь спать. Профессор настоятельно просил проследить. Чай принесу немного попозже, чтобы не остыл. – помогая мне подняться и занять вертикальное положение, заботливо сообщила она и, убедившись, что с ложкой я справлюсь, пошла на выход.

– Ну хоть с голоду мне здесь умереть не дадут. – с облегчением подумала я и взялась за еду. Тем более, что есть уже и в самом деле хотелось зверски.

Я так быстро управилась с содержимым тарелки, что пришлось некоторое время ждать, когда наступит это самое "попозже", искренне надеясь, что к обещанному чаю приложат какую-нибудь булку. Суп с бутербродом закончились молниеносно и не оставили после себя ощущения сытости.

Горничная (так пока и не удалось услышать её имени) меня не разочаровала, утвердив в мысли, что хотя бы в этом аспекте здесь всё более-менее приемлемо и за кусок хлеба бороться не придётся. А то читала я про ваш институт! Все эти "Ать-два –  левой!", наказания, шпионаж – цугундер одним словом.

Впрочем, вышеперечисленные прелести сего благородного заведения в определённой степени ещё ждали наивную меня впереди. А пока я наслаждалась свежей плюшкой с чаем и крутила в голове варианты собственного перемещения обратно в родное тело.

Хотелось надеяться, что лежит оно, родимое, в милом сердцу "отчем" мире в целости и сохранности в какой-нибудь приличной больнице, допустим, в коме и ждёт свою хозяйку назад. Плохие мысли старательно отодвигались в сторону.

– Хотя, скорее всего, я всё-таки в своём же мире, – подсказывал здравый смысл, – И, раз имя с фамилией полностью совпало, к тому же, наследственная родинка на месте – значит эта Алиса – какая-то моя дальняя-предальняя родственница.

Понять бы ещё, в какой год угодила. Впрочем, не очень это и важно – я здесь всё равно не задержусь.

Ничем пока не подтверждённая, но непоколебимая вера в то, что выход обязательно найдётся –  не давала впасть в неконтролируемую панику.

Домой хотелось до дрожи в коленках. В папину маленькую квартирку к привычным занятиям, к телефону, компьютеру, интернету и прочим благам цивилизации.