Прятки. Я иду искать

Я едва успеваю перебирать ногами, пытаясь поспеть за его широким шагом. Кир несётся по лестнице на четвёртый этаж и заталкивает меня в кабинет английского. Он всегда открыт, и именно возле него «во?да» считает от тридцати до одного, прежде чем идёт нас искать.

В этом классе есть шкаф, и Кирилл без промедления распахивает его дверцы.

– Эй! Мы же туда не поместимся! – прыскаю я немного нервно.

– Очень даже поместимся, – не соглашается Кирилл.

Он забирается первым, присаживается и вынуждает меня сесть к нему на колени и прижаться спиной к его груди.

Я касаюсь коленями двери, и Кириллу приходится обнимать меня и прижимать к себе сильнее, чтобы я ненароком не вывалилась из шкафа. Парень смеётся, уткнувшись губами в моё плечо.

– Твоя мама вряд ли стала бы мне доверять, если бы застала нас здесь в такой позе, – веселится он.

Да уж… Очень смешно!..

– Моя мама верит тебе даже больше, чем мне, – парирую я с улыбкой.

С этим он не спорит. И больше ничего не говорит. На несколько минут повисает гробовая тишина, позволяя мне насладиться моментом.

Кирилл меня обнимает… И я буквально тону в его потрясающем запахе… А то, что он сейчас не может видеть моего лица – это некий бонус. Потому что он не может увидеть и моих красных от смущения щёк.

Время от времени мы слышим голоса. Они звучат очень далеко, где-то в коридоре. А значит, Марат уже нашёл кого-то, и мы точно не проиграем.

Мы сидим достаточно долго, не решаясь выйти. Наконец Кирилл нарушает молчание:

– Мне нужно поговорить с тобой, Белка.

– О чём? – я немного напрягаюсь, ведь его голос звучит как-то уж больно серьёзно.

– О каникулах, – отвечает Кирилл.

Я чувствую его горячее дыхание на своей шее, и мне тяжело сосредоточиться.

– О каникулах? – хрипло переспрашиваю.

– Да… Ась, мне придётся уехать.

Тело непроизвольно дёргается. Я пытаюсь обернуться и посмотреть на Кирилла.

– Дядя хочет, чтобы я поехал к нему этим летом.

Я отворачиваюсь и молча киваю.

Так, Ася, соберись. Это всего лишь на лето. Да, Кирилл почти никогда раньше не уезжал, и мы не расставались так надолго… Но это же только три месяца! Не так уж и долго, если подумать.