Прятки. Я иду искать

 – Вам самим-то не надоело? Кирилл то, Кирилл сё! Не слишком много чести для этого предателя?

– Рязанова, ты чего? – удивляется Марат. – Какая муха тебя укусила?

– Жирная! Такая жирная муха под именем Суворов! – выплёвывает Даша. – Ты посмотри! Эта сволочь даже учебник Аськин не подняла! Не говоря уже о том, что он никак не отреагировал, когда Гордеева её юбку задрала. Он что, вообще охренел?

– Ладно, я понял, – тут же капитулирует Марат. – Никаких больше разговоров о Суворове. Хрен с ним, в общем.

– То-то же! – кивает Дашка.

За время их перепалки я не проронила ни слова, потому что наблюдала за этим самым Суворовым. Кирилл вместе с Соболевыми отправился на футбольное поле. За ними увязались трое десятиклассников. Парни решили сыграть, даже не переодеваясь в спортивную форму. Бегают по полю прямо в рубашках и брюках, пинают мяч, валяются на траве. Играют трое на трое. А Ника наблюдает за ними с трибуны.

В какой-то момент мяч прилетает прямо в грудь Кирилла, и парень, посмотрев на грязное пятно на рубашке, начинает расстёгивать пуговицы.

У Гордеевой, того и гляди, слюнки потекут. Неужели ей надоел её принц Тимур?

Что вообще происходит-то?

Мне становится противно. Отворачиваюсь.

Наконец мы сворачиваем к общежитиям. Марат уже готов зайти в свой корпус, но я его останавливаю.

– Хочешь, позанимаемся английским сегодня?

Парень в ответ сияет лучезарной улыбкой, обнажая ровные белые зубы.

– Ты ко мне? Или я к тебе? – спрашивает взволнованно.

– Да без разницы, – пытаюсь сделать свой голос непринуждённым. – Давай я к тебе… Чтобы Даше не мешать.

– Окей, – кивает Марат. – Тогда до встречи!

Как только он уходит в общагу, я натыкаюсь на строгий взгляд Дашки. Она скрещивает руки на груди и явно не собирается двигаться.

– Ты ведь не поэтому будешь заниматься с ним не в нашей комнате! Не потому, что боишься помешать мне.

И да, она меня поймала.

– Я понимаю, Даш, что это глупо – искать с ним встречи… И знаю, что ты больше не хочешь даже говорить о Кирилле… Но неужели тебе не интересно, почему он так просто отказался от друзей?

– Нет! – отрезает подруга. В ней явно говорят обида и гордость.