Запретное влечение

Снова эта ухмылка, без зазрения совести таращится на мою пятую точку. Думает ли он о сексе? Не думает, чувствует.

– Только потому, что я хочу тебя… – заявляет Лесс, выдерживая паузу, достойную Станиславского – как охотницу. Работающую на меня.

– Вот и славно, – вскидываю брови, креплю ножны у себя на бедрах.

Потом накидываю плащ, сумку через плечо и направляюсь к выходу.

Пит и этот, второй, встречают меня недовольным взглядом. Что поделать? Босс решил, что мы должны работать вместе.

Второй, Доминик, который, не менее противный, чем Пит. Но он хотя бы демон. Впрочем, я не очень жалуюсь, по классике жанра мы должны быстро разобраться со всем и разойтись по разным углам. Но это если все пойдет хорошо.

Если бы папочка узнал, что я мало того, что работаю на демона, так еще и беру подобных в свои напарники, он бы закипел от ненависти. Чего не сделаешь, чтобы только разозлить его посильнее.

Джип Пита черный – как неожиданно! – стекла тонированные, затемненные. Естественно, ведь вампиры имеют неприятную такую особенность сгорать под солнцем. Но это все не важно, когда город укрывает ночь. На то и расчет.

Мальчики дулись на меня за то, что я – охотница и по необходимости приходится меня терпеть изо всех сил. Понимаю их, ведь тоже терплю их общество не по доброте душевной. Но – что есть, то есть. Уйди я, или уйдут эти двое от Лесса, и куда мы подадимся? Свободного плавания не бывает в этом поделенном давным-давно на куски океане.

Приезжаем мы примерно через полчаса. Мальчики чесали свое самолюбие, потому усадили меня сзади, мол «куда ты лезешь, тут мужики». К счастью, я не стремилась с ними бороться, может быть сказался тот же недавний секс, я не знаю, но мне просто было забавно наблюдать за их хмурыми взглядами, которые они бросали на меня изредка.

Машину Пит оставил неподалеку, до непосредственного места мы шли пешком. Если подобная транспортировка груза происходит каждый день, то до следующей отгрузки осталось ждать недолго. Нужно поторопиться.

Когда уже подходили к тому самому магазину, стало ясно, что сегодня он открыт. Ага! Чуйка меня почти никогда не подводит. И та же самая чуйка сейчас пульсировала во мне тревожным предупреждением.