Няня для императора

(Если он всё время сам питается так и сына кормит, то не удивительно, почему у последнего нет аппетита).

Император молча вложил его в мою руку. И когда наши пальцы коснулись друг друга, мне показалось, что меня ударило молнией. Разряд прошёлся от места касания по всему телу, и я быстро отдёрнула руку, вспыхнув ещё сильнее.

Зато сделала вид, что увлечена приготовлением очередной порции.

– Тут есть ветчина и зелень, желаете? – предложила.

Император кивнул, не отводя от меня пристального взгляда и смущая ещё больше.

– А Вам, Себастьян?

Решила не нервировать мальчика официальными обращениями. Заодно посмотрю, как его отец к этому отнесётся. Поругает – больше не буду. Но кроме приподнятых бровей, он никак не показал, что удивлён.

– Ну… Маленький кусочек только… – нехотя согласился ребёнок, облизывая пальчики от сладости.

Ну вот. Как я и думала. Всего-то нужно подойти к вопросам питания с хитринкой, а не настаивать и не гнуть свою линию, как то делал император. Ничего. Тьен у меня научится кушать хорошо и с аппетитом… Если его отец позволит мне с ним общаться больше, конечно, а не запрёт где-то на кухне.

Глава 6

Когда мы прибыли во дворец, Тьена почти с разу увела целая вереница служанок и учителей. А я осталась с его отцом в просторном холе. Благо, тут мы были не одни. Вокруг сновали стражники и слуги. Это немного успокаивало, ведь остаться с ним один на один мне было слишком волнительно и страшно.

Император смотрел на меня как всегда – пристально и пронзительно.

Я переминалась с ноги на ногу, не зная, как спросить, куда мне здесь податься и каковы будут мои обязанности. Больше от того, что ожидала услышать что-то ужасное. И тут он начал говорить первым.

– Я уже третий год воспитываю сына один. За это время с ним не нашла общий язык ни одна гувернантка. Хотя все они были достойными. А уж заставить его поесть – это вообще целая победа. В карете я даже не надеялся, что он попробует что-то, потому и сам особо не смотрел, что есть.

Наш повар из кожи вон лезет, чтобы хоть как-то ему угодить. Тьену уже шесть, но он выглядит гораздо младше… Однако уже который день в Вашем присутствии мой ребёнок оживает. Вчера я заметил на его щеках первый румянец…

Он говорил вроде бы о том, как переживает о сыне, как волнуется за него, но почему-то мне всё равно казалось, что он злится на меня. Возможно потому, что за всё время дороги я так и не увидела его улыбки или хотя бы намёка на неё.