Двое

Если листочек прошел полную ферментацию, то он становится черным чаем. Зеленый чай не ферментирован, поэтому он сохраняет зеленый цвет, даже когда заварен. Белый чай ферментирован на пять – семь процентов, но его главное отличие от зеленого заключается в том, что он собирается со специальных чайных кустов ранней вегетации, то есть в основном, это почки, и наполовину распустившиеся листочки, покрытые белым ворсом.

Я достал мешок из кармана и положил туда первый листок зеленого чая. Процесс пошел. Медленно, но, верно, я пополняю свою добычу.

Набив мешок до краев, я завязал крепкий узел, перешел ко второму. Движения все те же – бездыханные, с шорохом, который растворяется в звуках резкого порыва ветра.

Через два часа в моих руках четыре мешка, я связал их в одну композицию, ползу к темному лесу, а за мной волочится мой будущий хлеб. Знаю, что шумно, но, знаю, что сейчас то самое время, когда все ушли на обед, а значит у меня есть все шансы, остаться незамеченным. В сердце мольба, в душе тревога, двигаюсь без остановки.

Мне сегодня должно повезти.

Цепляюсь рукой за могучую ель, подтягиваю тело. Обхватываю ее руками, устал. Дыхание тяжелое, учащенное, пытаюсь его усмирить. Медленно поднимаюсь на ноги, стряхивая с себя грязь. В моих глазах торжество. Я победил. Обратная дорога, долгих четырнадцать километров, к вечеру успеем вернуться и сбыть товар. Здесь хватит на симит, вкусные лепешки, посыпанные семенами кунжута. Когда покину свою родину, то буду скучать именно по ним. Мало кто в мире знает, какое это лакомство, особенно с булгуром в томатном соусе.

Такой готовит только моя мама, по нему я тоже буду скучать.

Беседа с Али и предвкушение сытного ужина нас отвлекало. Километры были пройдены незаметно. Мы спустились с горы и сразу направились к ангарам, где можно было сбыть наш товар, выручив заветные деньги. Там нас уже хорошо знали и никогда не задавали лишних вопросов.

Мухамед сидел на стуле, на нем вытянутые штаны, серого цвета и широкая полосатая рубаха, в некоторых местах уже виднелись дыры.

Сколько его помню, он никогда не изменял своему образу. Он курил папиросу, на столе турка с кофе, его аромат, напомнил мне о голоде. Мой желудок громко заурчал на всю улицу. Я хлопнул по животу, это привлекло внимание Мухамеда.

– Мои добытчики! Сколько сегодня? – все его лицо было в глубоких морщинах, а глаза обрамлены густыми, черными ресницами. Настоящий, породистый турок. Я же был примесью русского с турецкими корнями по отцовской линии.