Посмотри на меня. В плену у зверя

Он попытался заглянуть в мои глаза, но все плыло, и сосредоточиться на его лице в темноте не получалось. Я повторяла только это слово, когда находила в себе хоть немного сил.

Зверь перенес меня на тонкую соломенную подстилку и, конечно, это совсем не помогло.

– Озеро, вода, – попробовала иначе, собрав силы и касаясь своих мокрых волос. Не то чтобы я отказалась от идеи умереть, скорее в данный конкретный момент хотелось просто немного облегчить свои страдания.

В его глазах, кажется, зажглось понимание, и зверь выскочил их хижины.

Пришла в себя от того, что мокрыми руками чудовище трогает мое лицо. Приподняв голову, насколько хватило сил, я разглядела в его руках дырявый полупустой ковш.

Он зажимал дыру пальцем, но учитывая, как далеко расположено озеро, похоже, не донес и половины.

В несколько глотков я осушила емкость, а зверь растерянно смотрел на меня. Сейчас он даже не казался таким пугающим, как вчера, скорее напуганным.

И всё же он носил мне воду до тех пор, пока я не отказалась от очередной порции, покачав головой.

Меня трясло, но укрыться, чтобы согреться было нечем, я обнимала себя руками и старалась как можно плотнее сгруппироваться. А потому, когда он улегся рядом и прижал к себе, даже не сопротивлялась.

Если он хотел согреть, то это удалось. Его тело было очень горячим, согревающим и меня перестало знобить от холода почти сразу же.

Сегодня, после плавания в озере, от него пахло только хвойным лесом, этот запах вопреки всему успокаивал, а жесткие объятия почти не казались пугающими – или это мой воспаленный мозг хотел так думать.

Иногда я чувствовала, как он слизывает капельки пота с моего лба. Но меня окутало безразличие – пусть делает, что хочет, только не причиняет больше боль.

Рану на шее он тоже зализал. Кажется, она даже болеть стала меньше.

Волны лихорадки уносили меня в беспокойный болезненный сон.

Глава 6

Утром я проснулась в гораздо лучшем состоянии, чем была ночью, но все еще больная и с жаром.

Чудовища рядом не было, зато стоял вчерашний ковш, с которым он бегал до озера раз десять, с закрытой скрученными листьями и смолой дырой, полный чистой воды. Осушив его тут же, я поняла, что это дело рук моего пленителя.

Значит, он-таки разумен.