Строптивая. (Не)пара для волка

Как задорно смеялась… Не зная, куда я отправил её на самом деле. Не догадываясь, что будет дальше с её жизнью. Мне не сообщили, как нашли её для этого всего, только дали имя и адрес. Возможно просто случайность. Или судьба. Доктор из нашей лаборатории тогда сказал, что она отлично подойдёт выродку ирбиса… Сначала казалось, что мне всё равно. Но теперь я не хотел об этом даже думать.

Внутри всё пылало, злилось, ревело. Волк вертелся и бесился. Хотелось поорать. Или подраться. Я наконец завершил дело и должен радоваться его успешному окончанию, но внутри – буря.

Нет, я был не из тех, кто испытывает угрызения совести или сожалеет о сделанном. Мне просто мешало внутри какое-то новое, совершенно неудобное, колющее чувство. Оно неприятно ворочалось в груди. И я надеялся, что скоро забуду и о нём, и о той чудесной девушке, которая почему-то тронула меня больше остальных. Нужно было просто переключиться. Может, найти другую. Доказать самому себе, что все они – обычные, на одно лицо почти, и ни одна не способна привязать к себе меня – младшего сына альфы чёрных волков, славящихся своей бессердечностью и жестокостью.

Вот и у меня не было сердца. Просто не могло быть. Значит, и болеть в нём нечему.

И чтобы отвлечься, я направился к тихому месту, куда ещё мальчишкой приезжал на мотоцикле. Сбегал от отца. И от всех. Оно было на самой границе между нашими стаями. Но дальше от нас и ближе к серым. Это только увеличивало ощущение запретности находиться здесь раньше. А теперь мне просто хотелось побыть одному.

Издали заметил, что здесь кто-то есть. Даже разозлился. Кого вот сюда принесло ещё?! И зачем. Захотелось пойти и прогнать незваного гостя. Я считал это место своим. Тем более, желание подраться не прошло. Очень кстати.

С таким настроем и начал приближаться. Но не сразу сообразил, кто и зачем припёр сюда стул. Только приглядевшись сообразил, что это кресло. Даже пыл как-то поутих. И внутри заточила досада – драки-то явно не выйдет. Не калеку же прогонять отсюда. В голове всплыл образ какой-то старенькой старушки с пледом.

И хотя я приближался тихо – на всякий случай, чтобы застать врасплох вероятного противника, кресло тут же развернулось. Словно его обладатель заметил меня задолго до того, как я его, и был готов. А я с удивлением увидел стриженную под каре девчонку лет четырнадцати. Курносый, чуть вздёрнутый нос.