Останься. Бонус

– А что же нам можно делать?

– Ну… – она кокетливо отвела глазки, давая мне понять, что план у неё точно есть, но мне достанется не так чтобы много, – можете потрогать меня… Если хотите…

Для пущей убедительности она закусила губу. И в этот раз не выдержал и рассмеялся я:

– То есть ты мне не разрешаешь получать удовольствие, чтобы было интереснее, но при этом сама….

Элисса покраснела и заёрзала на мне, жалобно глядя своими огромными глазами:

– Это же из-за Вас всё. Я вообще ничего такого не собиралась.

– И вообще, да? – приблизился я к её декольте, оставляя там поцелуй и вырывая её тихий стон.

Мысль в наказание оставить её «без сладкого» была, но разве мог я так жестоко с ней поступать? Когда такое было, чтобы Элисса сама просила меня её трогать? То есть в последнее время частенько. Но когда-то я и мечтать не мог. Поэтому отказываться не стал. А сам потерплю… чтобы интереснее было. Вечером.

Ох, чувствую, ждёт меня ну ооочень интересный сюрприз. Она же снова меня мучить будет, а потом радоваться, что не сдержался.

К моменту, как мы подъехали к назначенному месту, раскрасневшаяся Элисса в маленькое зеркальце успела подправить свой лёгкий макияж, причёску, одёрнуть платье, а также сделать мне выговор, что я всё испортил. Правда, потом одуматься и поцеловать меня в качестве извинения за безосновательные обвинения, ведь «всё было испорчено» с её разрешения.

Но это она ещё не заметила красный след от моего поцелуя на месте, где должна была стоять метка. Потом мне за это обязательно всё выскажут. Ведь на фотографии будет видно. Только в этом и состоял мой коварный план. Пусть всем будет видно, что она моя. Пара, жена, любимая.

Осталось только пережить несколько часов фотографирования, первый танец («Как это Вы не будете танцевать? Вы, что, в прошлый раз тоже не танцевали? Так не пойдёт, Эрнард!»), шутки племянника и сдерживаемые ухмылки охраны (они уже привыкли к командному тону моей крошечной пары и тому, что рядом с ней я больше плюшевый медведь, чем глава прайда, но ума хватало помнить, что Элисса сейчас уйдёт в дом, а я останусь тут.