Любовь по завещанию. Айрон и Марион

Возможно, мне действительно стоило продать его. Но только не этой полоумной. Какой бы внушающей внешности он не был, но забить взрослого мужика до такой степени – это надо быть вообще не в себе. Сумасшедшая.

Явно же понимала, что он может после такого не выжить, но всё равно сделала! И намеренно не сообщила об этом!

Тут меня отвлек стук в дверь, которую я отворила очень медленно, потому как сразу сообразила, кто за ней. Вообще-то никого другого в доме и не было, поэтому не нужно быть семи пядей во лбу.

Но как же мне не хотелось этого делать… Говорить с ним, смотреть на него…

Когда в кабинет вошел раб, то первый будто бы стал в несколько раз меньше. Я же машинально отошла за стол, чтобы между нами была хоть какая-то преграда.

– Сожалею, что доставил Вам неудобства… госпожа, – он даже не скрывал, что подслушивал.

Что же в этом доме меня всё настолько раздражает!

– Зачем ты встал?

– Мне уже лучше, и я готов приступить к своим обязанностям…

– Эм… обязанностям?

Что он несёт? Не нужны мне его «обязанности»! Нет, нет и нет, даже думать об этом не хочу! У него с головой тоже проблемы?

– По дому… госпожа…

– Ааа, – протянула я, уже почти успокоившись, как раб добавил:

– Если у Вас не будет иных указаний, – и посмотрел на меня… ну как на меня смотрела моя тётушка примерно, высокомерно, с презрением.

Ах так?! Я тут бегаю вокруг него, лечу, и вот благодарность?!

– Не будет! – рявкнула, добавив в голос твердости. – Меня не интересуют твои иные умения.

Сейчас твоя единственная задача – следить за замком. Будь добр, выполни хотя бы это без нареканий. Большего от тебя не жду.

Его губы изогнула злая усмешка, и я не выдержала.

– Да что с тобой не так?! Если хочешь что-то сказать – говори прямо! Уже жалею, что сняла с тебя артефакт, – ну вырвалось прям, а его лицо стало жёстким, губы вновь сжались в тонкую нитку.

– Так наденьте. Госпожа, – он опустился на колени, протянув мне запястья и уткнувшись злым взглядом в пол.

– Я сама решу, что мне делать!! Почему вы все считаете возможным мне указывать! Ты вообще раб! Как ты смеешь со мной так говорить! Права была баронесса, нужно скорее с тобой что-то решать.

Надоело! Продам тебя ей, чтобы глаза не мозолил, и дело с концом, – хотелось его задеть, почему-то была уверена, что мои слова будут ему неприятны. Веду себя как истеричка…

Он же даже выражения лица не поменял, только руки опустил вдоль тела, а на лицо наползла усмешка превосходства.