Любовь по завещанию. Айрон и Марион

 – Отдельное спасибо за Мартина, госпожа, он совсем ребёнок, но за всю жизнь не видел ничего светлого, это мне повезло принадлежать Вашему деду, хорошие были времена…

Я поморщилась – будто заранее определил, что со мной их ничего хорошего не ждет, а ведь я даже ничего им не сделала… Или в этом и дело?

Даже не видя этого Ая, просто согласилась на продление его аренды, не уточнив даже, не наносят ли ему там физический вред… И на сколько добровольно он удовлетворяет ту мерзкую баронессу? А кстати, насколько применимо к рабам понятие «добровольности»? Но разве можно насильно заставить его выполнять эту…эммм…работу?

Что говорил Вальтер, пока я задумалась, конечно, упустила.

– Мы договорились, что вы переедете завтра вечером. На сколько поняла, завтра возвращается Ай, передай ему всю информацию о содержании дома, надеюсь, он справится.

Старик неловко крякнул.

– Что-то не так?

– Дело в том, что Ай никогда не занимался домом и бытом, госпожа…

– Ну голова-то у него есть? Сообразит как-нибудь.

Я начинала злиться. Только-только успела обзавестись рабами, а уже одни сплошные проблемы с ними. Особенно почему-то тревожил тот, кого я пока не видела. Воображение рисовало сладкого молодого мужчину, послушного, смазливого и угодливого. Терпеть таких не могу.

– Простите, госпожа, конечно. Я всё ему расскажу и объясню.

– Это лишнее, я не задержусь здесь надолго, в основном буду находиться в городе.

– Как пожелаете, госпожа. Я могу начать собирать Мартина? Или Вы желаете лично сообщить ему новость о переезде?

– Если честно, мне сложно с ним общаться, и потому будь добр, расскажи ему всё сам.

– Как скажете, госпожа, – Вальтер, поклонившись, вышел.

Мне будет не хватать его безупречной вежливости и тактичности, а также работы по дому – всегда казалось, что здесь все происходит само собой и только теперь задумалась, справлюсь ли без помощи старого дворецкого.

Я поморщилась. Это же получается, что все его хозяйки или даже хозяева имели его как захочется? И больше он ни на что не годен? Мерзко. Если Вальтера можно было еще немного уважать, то постельных рабов я презирала втрое сильнее.