Глинтвейн

Они входили и выходили группами из кабинетов и лифтов, что-то оживленно обсуждая и при этом радостно жестикулируя.

Ускорившись, он добрался до своего кабинета, в котором, как обычно, уже с 8 часов утра (рабочий день начинался с 9) сидел его «сокамерник», 62-летний отставной полковник 15-го главка Петр Павлович Ввух, который уже с порога выпалил отчеканенной речью а-ля «равняйсь»:

– Ты представляешь, у нас на корпоратив кто придет! – нетерпение рассказать раскрасило багрянцем его немолодое, но чрезвычайно живое брыластое личико.

– Доброе утро, Петр Павлович, – вежливо и не спеша поприветствовал полковника молодой коллега, – нет, еще не успел узнать, но, судя по обстановке в холле и коридорах, нашим сотрудницам этот подарок явно по вкусу, ну что же вы медлите, прошу вас – откройте завесу.

– Да какую, душу мать, завесу! Фил, сам Фил Коров будет у нас на корпоративе петь! – выпалил Ввух и тут же застыл в ожидании восторженной ответной реакции, как бы приглашая всем своим видом присоединиться к коллективному оргазму от происходящего.

Мысли выстрелили в его голову: «Эх, вот теперь-то точно всем пьющим и непьющим всех возрастов не отвертеться от обязанности посетить это второе пришествие. Наверняка руководством приглашение известной личности воспринималось как снисходительный роскошный подарок судьбы, и всем сотрудникам можно было бы и вообще бесплатно целый год корпеть над электронными бумагами, увеличивая энтропию вселенной, только ради того, чтобы потом рядом с ними произошел этот взрыв сверхновой мегазвезды».

– Невероятно, вот это да, что ж, стало быть, и вы, Петр Павлович, на корпоратив пойдете? – Обычно в силу возраста Ввух не посещал такие мероприятия, так как, с его слов, смотреть на растление проросших из 90-х гнилых ростков западной культуры было нестерпимо.

– Ну и вопросы ты с утра мне вставляешь, – уже не так весело, но все еще радостным тембром произнес Ввух, – к о н е ч н о, конечно же, я пойду и даже уже походатайствовал, чтобы и супруга моя со мной прибыла на мероприятие!

«Супруга… – подумал Тим, – что за слово-то такое для обозначения близкой женщины? Звучит как что-то подводное, склизкое и дурно пахнущее навозом.