Луна для двоих

Неужели была ещё какая-то цель? Не из-за связи же он меня искал… Да и как вышел из полутрансформации? Это наша близость тогда на него так подействовала или что-то другое?

– И это тоже, – согласился он без особого энтузиазма.

– Тогда и говори об этом, – припечатала, не желая выяснять личные отношения, которых фактически нет. И не будет. С этим самовлюблённым, эгоистичным, наглым волком я не останусь. Будто сама лучше …

Он усмехнулся.

– Какая ты стала смелая. Дерзкая. Мне нравится.

– А ты мне не нравишься! – я отступила к полузверю, осторожно ощупывая его плечевой сустав.

Надеялась на вывих, но нет. Нам не повезло. Перелом. И он сейчас так смотрел на меня… Только бы они всё не поняли и приняли этот взгляд за братскую заботу. Хотя стоит признать, что ощущать заботу в принципе для меня непривычно. Тем более – от такого, как он. Привыкла считать их почти животными.

– Мы предлагаем тебе сделку, – изменил вдруг тон волк. – Твой брат остаётся жить, а ты возвращаешься в нашу стаю и лабораторию.

– А если я скажу «нет»?

Его брови взметнулись вверх. Видимо, такой вариант он даже не рассматривал. В прошлый раз же сработал безотказно. И теперь явно волк не понимал, почему я не молю его о пощаде и не кидаюсь ему в ноги. Как сделала однажды, когда они приволокли Эннира впервые.

– Если ты ещё не готова дать верный ответ… мы можем тебе помочь…

Он нехотя кивнул одному из своих, а сам оттащил меня от Нира подальше, удерживая за талию. Мужчина в маске вытащил нож и вонзил его в бедро полузверю, провернув пару раз.

Было ощущение, что это только что со мной сделали. На глазах показались слёзы. Когда-то я думала, как смогу не показать отсутствие родственной и эмоциональной связи между мной и подставным Энниром. Теперь же на самом деле почти не могла сдерживаться.

– Ну-ну, – голос нашего мучителя стал теплее на целый градус, а свободной рукой он стёр пару крупных солёных капель с моего лица.

– Я не останусь тут… – посмотрела ненавидящим взглядом в его глаза. – Вы – подлые, мерзкие твари, которые не умеют играть по-честному.

– Не ты ли помогала нам играть, сладкая? – он уткнулся носом в мою шею и вдруг оставил там жаркий поцелуй.

– Вы меня заставили. Это был шантаж.

– Правда? – будто бы удивился он.