Столичная академия магии. Принц для Фиалки

Служащий, получив деньги, улыбнулся и тихим голосом запел свадебную песню, факелы, висящие вдоль стен, неожиданно ярко вспыхнули, испугавшись, я с силой прижалась к жениху, повернула голову и ахнула: правая сторона плаща была пропитана кровью, на улице плохо было видно, но сейчас, при ярком свете…

Он ранен? Не пьян? Что же я наделала? Ему нужна была не магия, а магический лекарь… В этот момент боль обожгла шею, чёрный ошейник таял на глазах, молодой человек резко поднял голову, распахнул невероятно голубые глаза и, смотря прямо на меня, втянул воздух ноздрями.

– Ты обманула служителя, – в полной тишине раздался старческий голос, служащий закончил петь. – А что, если я не закончу ритуал? Платите ещё пять золотых.

Испугаться я не успела, потому что из кошелька молодого человека хлынул белый свет, неизвестный мне артефакт набрал магии и сработал.

И только когда я оказалась на незнакомой улице в незнакомом городе, поняла, что это был за артефакт: редчайший в нашем мире, которым владеют единицы, артефакт перемещения. Но где мой муж? И стал ли он моим мужем? На правом боку, чуть выше талии, разливалась боль. Скорчившись, осмотрелась.

Глава 4. Враньё во благо

– Фиалка, хватит мух считать! Разноси заказы!

Меня звала Эхмея, хозяйка вполне популярной кофейни, расположенной недалеко от столичной академии магии, в которую я собираюсь поступать.

Да, я невероятно счастлива! Прошёл ровно месяц, как меня выкинуло в столице, хороший артефакт оказался у моего мужа. Я сразу же решила не ломать голову – вышла замуж, не вышла. Раз был обряд, то я замужем, и точка, тем более что в ближайшие годы претендентов на мою руку, а уж тем более магию, не будет, а когда появится, тогда и подумаем вместе с любимым, как узнать, замужем я или нет.

Ох, как же я рада, что ошейник пропал, много магии из меня выкачал муженёк, но не всё.

В то утро, отсидевшись в незнакомом закоулке, как только рассвело и на улицах появился народ, взяла себя в руки, прижав ладонь к боку и охая, направилась к ближайшей больнице.

Заспанный лекарь, осмотрев мой бок, резюмировал, что ничего страшного не произошло: кто-то с моего, оказывается, согласия поставил метку рода, но вот чьего рода, он не знал.