Дыши со мной. В плену у зверя

– Отец хочет, чтобы я выставил тебе жесткие условия, чтобы перед родами ты отдал её нам и… – заметив мой налившийся кровью взгляд, он сразу перешёл к следующей части. – Но я знаю, что ты не согласишься. Я бы тоже не согласился. И ещё… Прежде, чем принимать решения и строить планы… В общем, поговори с ней.

– Ты снова знаешь что-то, что не хочешь мне говорить?

– Я могу предполагать.

– Не поделишься догадками?

Тут на пороге палаты показалась моя девочка, со страхом оглядывая пустой коридор. Но кажется мы с волчонком пугали её чуть меньше остальных.

– Идём? – кивнул я в сторону выхода, не решаясь больше протягивать руку.

Эмин улыбнулся ей, и мне показалось, что она немного расслабилась. Может в этом и есть секрет? Несмотря на всё, что она пережила, он продолжает вести себя с ней так, будто не произошло ничего ужасного. А я хожу с выражением лица, словно собираюсь покрошить на кусочки всех и каждого, рычу, злюсь… Она же не слепая. Откуда ей знать, что как бы я не был зол, никогда не причиню ей вред?

Во всяком случае, мне хотелось бы верить, что никогда.

Втроем мы дошли до моей машины, и я предложил ей самой сесть там, где будет удобно. Она забралась на заднее сиденье с ногами и забилась там в угол. Её босые ступни были пыльными и тоже в порезах, но ведь она не позволила бы мне нести себя на руках. И видеть её такой было больно. Очень.

Я пожал Эмину руку.

– Никогда не забуду, что ты для меня сделал. И всегда отвечу взаимностью. Если будет нужна помощь, то знай, что за мной долг.

Он ответил на рукопожатие.

– Знаешь, я везучий, иногда мне кажется, что со мной вообще ничего не может случиться. Как заговорённый, правда.

– Мне бы немного твоего везения, – вздохнул я, оглядываясь на машину, в которой сидела моя пара.

– Верю, что у тебя получится справиться с этим. Только не тяните с обследованием, мы не успели провести полное и до сих пор так и не поняли, что именно им вводили. У всех разные препараты. А вот для чего… Поищи в лаборатории, может там есть какие-то записи.

Я кивнул и сел за руль, глядя на свою девочку в зеркало заднего вида. И она почувствовала мой взгляд, поёжилась, хоть не подняла на меня глаза. Тогда я не придумал, что можно сказать ей, чтобы успокоить. Казалось, что твержу одно и то же раз за разом.

И это не работает.

Может нужно найти ей психолога? Не знаю. Я вообще не представлял, как приведу её в свою холостяцкую берлогу.