Дыши со мной. В плену у зверя

И я наделся, был готов отдать всё, что имею, достать, то, что не имею и отдать, лишь бы всё получилось, лишь бы она меня дождалась там…

Когда мы встретились с волками в лесу недалеко от лаборатории, всего нас было около сорока, может чуть меньше. Этого было достаточно, чтобы преодолеть охрану до того, как отец позовёт подмогу, а я запру его и объявлю себя главой прайда, если действовать быстро и слаженно. Но стоило нам замешкаться до приезда моей стаи – нас всех тут положат по приказу главы прайда.

Каждый из нас понимал, на что идёт. И у каждого была своя мотивация.

Я был готов, в случае возникновения необходимости, всё же сразиться с отцом как положено при стае, чтобы подтвердить своё право. И если не выиграю… Это был наш план «Б». Во время боя Эмин тайком выведет всех женщин из лаборатории и увезёт к себе, он дал клятву, что обеспечит безопасность и не позволит больше причинять вред. Если я погибну, моя Элисса будет жить… Я верил, что волчонок сдержит слово. Но если бы и не верил, другого выхода у меня всё равно не было.

И всё же мы смогли, сделали всё быстро.

В полутраснформации напали сразу с нескольких входов. И сначала надеялись, что просто повяжем тех, кто станет противиться, без резни… Всё шло почти по плану. Но пока ребята разбирались с персоналом и отволокли всю охрану вместе с моим отцом в клетки для экспериментов и палаты, я пошёл к ней.

Не мог не пойти.

Основную свою роль я выполнил. Большая часть барсов не стала противиться моему заявлению.

У нас всё иначе, чем у волков. Свободолюбивые ирбисы не были слишком преданны, а если новый глава казался им хотя бы адекватным, то особо не сопротивлялись, на это и был расчет. Меня приняли без боя. Но я не мог порадоваться, пока лично не убедился, что основная моя цель достигнута.

Волки уже забрали часть своих, а наши подопытные, выпущенные из клеток, жались друг к другу, не понимая пока чем это им всем грозит.

Не то чтобы я был очень благороден. Но так было правильно. По-мужски.

И каким бы уродом не был мой отец, я смог вырасти почти нормальным и считал себя мужиком, а не падалью.