Вишнёвое счастье для оборотней

Волевой подбородок с небольшой ямочкой, гладко выбрит, широкие острые скулы – тронь и порежешься. М-м-м, а глаза! Ресницы густые, чёрные, длинные, как я завидую. У меня вот средней длины. А под рубашкой наверно не живот, а стальной пресс, об который можно камни разбивать. Могу поспорить, что он оборотень! Только вот какой? Волк, медведь? А может росомаха со стальными когтями? Последний бы вариант прояснил, почему его характер такой взрывной»

Пока Эль с мечтающим взглядом смотрела на сосредоточенного на работе шеф-повара, перед ней появилась тарелка, полная салата, бутерброд и кружка горячего чая.

– Спасибо, как всё вкусно пахнет. Но вы знаете, Михаил Иванович, несостыковочка выходит, не живёте вы тут, не верю, и всё! Сегодня, когда я вошла в дом, он был не просто в пыли, а в тоннах пыли. Как вы это объясните?

– Обыкновенно, с домовым я поссорился, вот он и пакостит. Ему, видите ли, не нравится, как я готовлю. Не успеваю отвернуться, как в моей тарелке появляются новые ингредиенты! А я терпеть не могу, когда лезут ко мне на кухню! А он только и талдычит, что его завтраки великолепны и что Луиза его любила.

– Получается, и свет его рук дело?

Оборотень кивнул и продолжил прибирать на столе.

– Михаил, Миша! Я знал, я верил, что ты не бросишь меня! – с ближайшего шкафа на шею шеф-повара спикировал пушистый раскормленный кот.

– Томас! – огромная пятерня погадила кота по голове. – Но как ты вошёл? – мужчина перевёл взгляд на смеющуюся Эльзу.

Она подняла руки вверх вместе с вилкой.

– Извините за смех, но вы так мило обнимаетесь, я не смогла удержаться. Это я впустила вашего начинающего кулинара обратно в дом и разрешила ему готовить мне завтраки.

– Да-да! – важно подтвердил Том. – Теперь я кормлю хозяйку по утрам, как и раньше!

– Не получится: Эльза Вениаминовна завтра съезжает из этого дома.

Глава 12. Решение проблемы

– Ах, бедный я, несчастный, – кот попытался изобразить обморок. – Доля моя тяжёла-а-я-я, погибну в расцвете лет, а мне всего-то двести! Хозяйка уедет и мне придётся уйти. Сгину, закопанный на огороде, и никто не вспомнит, что был Томас Рыжиков!

Домовой резко замолчал и обмяк в больших ладонях Михаила.