Хозяйка усадьбы с секретом

– Эй, куда, пять минут, и возвращайся! – вспомнила, что лишь собиралась посмотреть указатель. – Ладно, съедим по яблоку, – прошептала, забираясь на телегу.

– Мне бы печеньку или пирожок, – домовой заглянул под ткань, что укрывала корзину. – Не положили, дотерплю до постоялого двора.

Я отломила немного хлеба и положила перед Агафоном.

– Угощайся, когда еще доедем до постоялого двора.

– Благодарствую, – хлеб мгновенно исчез.

– Агафон, найди козу, отправляться в путь нужно, – пока домовой возвращал вредное животное, я потрогала лоб Лукьяна.

– Куда едем?

Опешив, посмотрела на запрыгнувшую козу. Тьфу, не сразу поняла, что это Агафон спросил.

– Как ни смешно звучит, но в Тёмный лес. Но, милая, трогай, – я вживалась в роль кучера.

***

– Куда ты её отправил? Говори, смерд, или я тебе такие удовольствия доставлю, что долго на пятую точку сесть не сможешь!

В небольшом кабинете в подвешенном состоянии болтал ногами господин Ус.

– Отпустите, – хрипел он, вцепившись в чужие руки. Мужчина напротив был настолько силён, что потуги Уса не увенчались успехом. – Всё скажу, отпустите.

Державший выполнил просьбу, но отпустил не очень удачно. Стряпчий пролетел приличное расстояние и приземлился под своим столом.

– Говори, пока я твой кабинет не разнёс.

– Через Тёмный лес, в город Зелёных глубин, а там, если живой останется, то и до усадьбы деда доберётся, – мужчина потрогал пальцем шатающийся передний зуб.

***

– Видишь, как тихо, – я поёжилась, лошадь нехотя ступала на чёрную дорогу. И это не игра слов. Тёмный лес, чёрная дорога. Она именно такой и была: словно посыпана чернозёмом. Но это было что-то другое. Наклоняться и выяснять не хотелось. Не пылило, и уже плюс.

– Софи, мне тут не нравится, – заканючил домовой, уменьшился и спрятался в карман. – Неправильное место, – тихо донеслось оттуда. – Мёртвое.

– Птицы не поют, – добавил кот.

– И ветер не шумит, давай повернём обратно, дождёмся кого-нибудь и спросим, есть ли другая дорога до этого города, – постанывал домовой. – Предчувствие плохое.

Вожжи я отпустила, смирная лошадка сама перебирала копытами по прямой дороге.

– Лошадь не боится, идёт вперёд, значит, и нам нечего опасаться, – отмахнулась я, доставая карту. – Да и нет тут другой дороги, вот, смотри, Барсик, – я ткнула пушистика носом в бумагу.