Чёрти чё! Ведьма и её проблемы

Пот стекал по лицу крупными каплями, в коротких перерывах между приступами рвоты женщина вытирала его рукавом, окончательно размазывая остатки косметики.

Слегка отдышавшись, она закричала, скорчившись от резкой боли – начался детокс печени и почек. Сердце бешено качало кровь, давление зашкаливало, одежда уже не впитывала пот, и крик практически перешёл в хрип. Она почти потеряла сознание, когда подключился мочевой пузырь, выводя токсины из организма. Сидя в луже собственной мочи, женщина едва дышала.

Анна поморщилась.

– Знаешь, почему я здесь? – в ответ та едва заметно покачала головой. – Твой сын.

– Пощадите моего сына, прошу вас, я всё сделаю, только не троньте его, – едва прошептала непослушными губами.

Ну, с этим уже можно работать, могло быть хуже.

– Кто эти люди за столом?

– Женя, друзья его, я не всех знаю.

– Кто такой Женя? Он живёт здесь?

– Друг. Приходит, иногда остаётся на несколько дней.

– Как зарплату получила, тогда остаётся? Ты же работаешь? – кивок в ответ.

– Больше приходить не будет. Теперь слушай меня внимательно. Каждая капля спиртного будет для тебя адской болью. Глоток пива, конфета с коньяком, ликёр в десерте, аптечная настойка на спирту – без разницы, ты будешь страдать, никто не поможет. Поняла меня? – та испуганно кивнула.

– Не думаю, что поняла, – Анна щёлкнула пальцами, и женщину выгнуло дугой, лицо исказилось в гримасе боли, а крик перешёл в вой на одной ноте. Ещё один щелчок и всё прекратилось.

– Вот теперь, думаю, ты поняла.

– Где мой сын? Что с ним?

– Ты задолжала своему сыну, мать. И ты ему компенсируешь.

Пять лет ты будешь невидима для мужчин как женщина, спутница, любимая. Это тебе время наверстать упущенное с сыном, дать ему счастливое детство. Справишься – уберу завесу, позволю устроить личную жизнь.

– Я всё поняла. Где Гордей? Скажите мне, где мой ребенок, прошу!

– Я приведу его завтра утром. А ты начинай мыть квартиру. Чтобы к его приходу здесь всё было идеально. Советую вымыть стены и потолки, у тебя воняет табаком.

Анна начертила знак, накладывая печать молчания. Никто бы не поверил, конечно, рассказам о ведьме, но зачем рисковать.