Научи меня говорить

11 октября

Вчера снова пришла к Сказочнику. Все уже спали. Он лежал на своей верхней кровати, я стояла рядом. Глажу его непослушные волосы. Он долго смотрел на меня, а потом сказал:

– Спасибо.

Я аж расчувствовалась. Такая милость от него – услышать слова благодарности, он ведь скуп на проявление эмоций.

– За что?

– За это. За эту сессию.

Вот это да! Никак не ожидала от него услышать такие приятные слова. Чуть не заплакала от радости.

Он уезжает в субботу. Так не хочется с ним расставаться.

Сказочник уехал

Грустно. Что теперь делать? Учить латынь?… да, только это и остается.

Сегодня он зашел ко мне первым. Никого не было в комнате. День, начало третьего, целуемся. Снова сходим с ума.

Вчера у него в комнате тоже были. Смотрели сначала Пуаро.

– К черту Пуаро, – сказал Сказочник, когда мы в обнимку лежали на его кровати (Крошка уже уехал), отложил в сторону ноутбук и набросился на меня с ласками.

* * *

Я скучаю! Скучаю по тому, как краснела, когда однокурсник спросил у меня, нравится ли мне Сказочник… Скучаю по тому, как сидя в его 426 комнате, которую иногда выдавала на вахте за свою, совершенно не задумываясь над тем, что ошибаюсь, просила от нее ключ, ждала прихода Сказочника и с замиранием сердца слушала скрип открывающейся двери в правое крыло от лифта… хотела услышать его ленивые небрежные шаги… Скучаю по тому, наконец, как Сказочник попросил меня в день прощания рассказать ему свою последнюю повесть, пока он меня целовал.

20 октября. Скучаю дома

Кажется, что вот сейчас выйду из дома… просто выйду из дома, проеду несколько остановок на троллейбусе и приеду к общежитию, которое, оказывается, находится совсем рядом, не в Москве, а в Питере. И институт тоже в Питере. Попрошу у охранника ключ, войду в 432 комнату, а там Журналистка сидит и ест макароны Роллтон.

Сижу в комнате… Полтретьего ночи… На рабочем столе уютные обои с круассаном и чашкой капуччино. Как тоскливо дома! Да еще и Банкир названивает. Даже моя фраза в статусе "вернулась и вся в любви" его не останавливает.