Лимонад. История о любви

Надя повернулась ко мне, но тут же забыла, что хотела спросить, и издала звук чем-то похожий на смешок. У меня в руках был прозрачный пакетик, с одной стороны которого, была шоколадка, а с другой – какая-то свернутая бумага. Надя взяла у меня это письмо и развернула: «Я тебя люблю», – прочитала она и посмотрела на меня.

Я осмотрела класс. Все сидели и писали. Никто даже виду не подал, что он знает что-то об этом, никто не посмотрел в мою сторону, кроме, конечно учительницы:

– Вика! Писать-то будем?!

– Да, извините, – сказала я и положила шоколад на стол.

– Интересно, кто это может быть, – сказала Надя шепотом и написала что-то в тетради.

– Вы сделали первое задание? – спросил обернувшийся Максим, сидевший впереди нас. – Ух, ты! Шоколадка! – его рука упала на нашу парту.

– Нет, мы ничего не сделали, и отвернись, пожалуйста, – сказала я и повернула его назад. – Надо как-то узнать все… Черт, я же ничего не соображаю! Что у тебя получилось в первом? – спросила я у Нади и посмотрела в ее тетрадь.

Вот так все и началось. Сначала письма приходили редко. Через неделю, а то и две. Со стихами и подарками. В конвертах и без них. Но самое ужасное было то, что никто никогда не видел того, кто клал мне письмо в сумку. Естественно я тоже, так как их обычно «присылали» в отсутствие в классе меня и Нади. Во время перемен к тому же вряд ли кого-то будет интересовать, что делает человек на другом конце класса…

Мне так хотелось верить, что письма присылает мой брюнет.

– Что, еще одно письмо пришло? – спросила Юля, еще одна моя одноклассница, и выхватила конверт.

Юля была русой, выше меня, любила спорить и поговорить. Она открыла конверт и развернула лист толстой бумаги. На нем как всегда были наклеены буквы из какого-то журнала. Первое, что я прочитала, была последняя строчка: «Я дам тебе подсказку. В моей фамилии есть буква «Р». А больше мне и не надо было. Мне вполне достаточно и этого.

Мои размышления прервала прочитанная Юлей строчка: « Я не хочу, чтобы ты встречалась с Максом, ведь я люблю тебя и знаю, что ты тоже ко мне неравнодушна…»

– Ничего себе! – сказала Надя.