В сети

Легла спать она в каком-то радостном предвкушении. Представляла себя героиней сериала, возможно, корейского. Там ведь часто поднималась тема буллинга.

Айсун провела довольно много часов ночами смотря серию за серией. А возле неё росла куча помятых и грязных салфеток, которыми она вытирала слезы.

Она отчего-то любила такие сериалы. Сочувствовала героям, глядя на то, как над ними издеваются и одновременно восхищалась, завороженно наблюдая, когда они отстаивали себя.

Она представила себя такой героиней. Блаженно прикрыла глаза, растянувшись по мягкой перине.

Засыпала с красочными мыслями, как она прекрасно-опасная идет по коридорам университета.

И как только кто-то смеет ей что-то сказать, поворачивается к этому человеку с опасной ухмылкой. Представляла, как таскает за волосы обидчиков. Как от неё испуганно шарахаются.

Сон сплёлся с явью и она видела себя в центре внимания. Была яркой и пугающей. Такой, как она всегда мечтала.

Вдохновлённая этими фантазиями и урывками сна, Айсун собиралась утром в университет, полная уверенности.

Если её руки немного дрожали, она делала вид, что не замечает этого. Включила музыку и кружилась под неё. Горланила её слова. Разглядывала в зеркале свое обнажённое отражение. Откинула волосы назад и погладила бока руками.

Натянула чулки, их резинка щелкнула по коже. Черное платье.

Она любовалась собой. Наслаждаясь тем, как помада подчёркивает пухлость губ, а макияж цвет глаз.

Из-за высоких каблуков ноги казались длинными, стройными, потрясающими.

В машине она тоже включила музыку. Отстукивала пальцами по рулю, напевала и улыбалась. Поглядывала на себя в зеркало.

По спине вниз текли капли пота, Айсун говорила себе, что не из-за волнения и страха. Подъезжая к парковке университета, потянулась, чтобы выключить музыку. Дернулась всем телом от удивления – руки, оказывается, дрожали.

С удивлением поглядела на свои пальцы. Она даже этого не заметила. Сжала руку в кулак, а после разжала. Это не помогло, руки продолжали дрожать.

Тяжело сглотнула. Слюна была густой, какой-то приторной. Будто смола или же мёд.

И лишь стоило ей выключить музыку, как на неё обрушилась вся тягость мыслей и волнения. Будто музыка была преградой и не пропускала их. Но лишь Айсун оказалась один на один с самой собой, в тишине, как больше не могла прятаться.

Айсун вышла из машины и замерла у неё, крепко вцепившись в свою сумку. Потерянно оглядывалась, внезапно осознав, что её план рушится в её руках.