Грешница, путь во тьму

Его светлые глаза будто сверлили мужчину.

А после уверенно повернулся к младшему сообщнику. Тот переминался с ноги на ногу. Казалось, испытывал стыд за слова своего партнера по убийству и грабежу. Его лопоухие уши горели, а губы дрожали.

– Не желаешь ли ты покаяться, раб божий? – торжественно спросил.

Парень поднял глаза. Он дрожал, а его лицо искажалось из-за нервозности в каком-то тике. Он непроизвольно кривился в плаксивом выражение.

– Мне жаль, – неуверенно и слишком тихо, начал парень. Толпа закричала, чтобы он говорил громче.

Так позвольте мне теперь искупить свой грех и понести наказание. Господи, прости меня и прими мою грешную душу!

Священник одобрительно кивнул.

Палач молчаливо подошел к ним и накинул петли на шеи. Старший сообщник скривился и сплюнул себе под ноги. Оставил коричневатое пятно на дереве плахи.

Младший продолжал скулить, смотрел на палача взглядом полным сожаления и мольбы. Будто палач мог самовольно принять решение отпустить его.

Их подняли.

Веревка заскрипела, натянулась. Пережала шею.

Младший закричал. Старший закряхтел, крепко зажмурив глаза и сжал зубы.

Младший вопил каким-то нечеловеческим голосом. От этого крика бежали мурашки ужаса по телу. Он кричал пока весь кислород не закончился и он не склонив голову. В его теле не было ни движения.

Последним приговоренным была женщина.

Старушка с редкими, седыми волосами и пугающе светлыми глазами. Она чмокала беззубым ртом, пугающе улыбалась, глядя на всё происходящее.

– Эта женщина обвиняется в колдовстве! – коротко и громко объявил глашатай.

Толпа всколыхнулась, кое-где кричали, что повешенье для неё слишком милосердно. Лучше сжечь старую ведьму на костре.

Толпе не были нужны доказательства. Она испытывала страх перед неведомыми силами и от того лучилась жестокостью и яростью.

– Желаешь ли ты покаяться? – спросил священника, хотя его лицо было искажённо в презрении. Он поджимал губы и, казалось, не желал подходить слишком близко к старушке.

– Покаяться? – прокряхтела она.

Её голос был сухим, каркающим и скрипучим. Она облизала тонкие губы и пугающе ухмыльнулась.

– Дьявол! – громко крикнула она. Толпа практически завопила, дернувшись. Будто пала в ужас от одного этого слова.