Грешница, путь во тьму

– Прошу вас! – воскликнула девушка, подавшись вперед.

Обняла колени Иоханна, прижавшись к ним. Глядела сверху вниз. По щекам бежали крупные капли слез, а губы по-детски дрожали. Волосы падали на лицо, а щека горела красным пламенем.

Мужчина в презрение оттолкнул её и отдал приказ подняться и встать к нему спиной.

Девушка послушно это сделала. Глядела в стену, дрожа всем телом.

Услышала, как открылся один из ящиков стола. А после свист и острая боль от удара плетью по спине. Не сдержалась и вскрикнула, а после закусила губу, пытаясь удержать крики и стоны боли.

Хваталась за собственные одежды, сжимала кулаки, будто думала, что это угомонит боль и страх. Но удары продолжали сыпаться.

Лишь, когда она не удержалась и упала на колени, мужчина отложил плеть и холодно велел ей убираться, сказал, что надеется, что она усвоила урок.

Девушка кивнула, не смея открывать рта. Боялась, что не сдержится и разревется, как ребенок, просясь к матери. На секунду, будто нуждалась в передышке, уткнулась лбов в ковер.

Ей не было у кого просить помощи. Она слуга и это все удел слуг. Её мать стара, всю жизнь работала в чужих домах, а в последнее время слегла. Отдавала все силы, чтобы содержать своих дочерей.

Теперь же пришел черед Марии помогать своей матери. Терпеть побои и беспрекословно выполнять поручения.

Когда ты знатен или же у тебя есть деньги – ты можешь позволить себе гордость.

Когда у тебе нет ничего – ты зависим. Должен молчать и послушно сносить все удары жизни.

Мария родилась и выросла в смирении.

В ней не могли зародиться гордость и самолюбие.

От того она молча поднялась и вышла из кабинета. У неё не было времени обрабатывать свои раны и вытирать кровь. Ей нужно было вывесить стирку, а после подать обед, после ланч. Помочь на кухне, убрать, проверить не испачкала ли кровью ковер. Если хоть капля – оттереть пока не засохла. Уже вечером она постирает свое платье, сотрет пальцы до красноты, стараясь оттереть засохшие капли крови.

Иоханн отправился ждать свою жену. Внутри все ещё кипела злость.

Он сидел у камина, вытянув ноги. Глядел на яркие, оранжево-красные всполохи пламени, трещащие дрова.

Медленно цедил алкоголь, хмуря густые брови с седыми волосками. Иногда чесал свою редкую бородку.

Когда Эдита зашла в комнату, она ощутила в воздухе напряжение. Просто знала, что ей есть чего опасаться.