Сорок второе августа

В случае Славы, дружба тоже любовь. Самая искренняя любовь. Намного более преданная и самоотверженная, чем то, что происходит между любовниками.

– А что с лицом? – разглядывая милые веснушки, что покрывали нос подруги, спросила Магдалина.

Слава казалась типичной отличницей. Божьим одуванчиков, что не способен обидеть даже муху.

– Видно же по глазам, что не спала всю ночь.

– Думаю, Вениамин влюблен в кого-то, перевела тему Магдалина, поворачиваясь к окну, – и эту ночь провел у этой девушки.

– Ты уверена? Может что-то случилось?

– А ты посмотри, – ухмыльнувшись, сказала Магдалина, кивнув в сторону своего подъезда.

Она отхлебнула свой кофе, глядя на мужа, что шел домой. Слава тут же перевела на него взгляд, хмурясь.

По каждому его движению и по задумчивому выражению лица было понятно, что он влюблен. Легкая улыбка, что иногда сменялась виновато нахмуренные бровями и поджатыми губами.

– Ты поэтому не спала? – сочувственно спросила Слава, – Ждала всю ночь?

– Нет, я ночевала у любовника.

– Любовник? – а в голое лишь удивление и не капли осуждения.

Слава умела так по-дружески любить, что, чтобы не сделал тот, кого она любит она не испытывала ни капли осуждения. Этот человек был важнее всего. Наверное, именно такие люди, как Слава помогают спрятать труп, если ты кого-то убил и звонишь, надеясь на помощь.

Она бы успокоила, а потом, может быть, даже взяла бы вину на себя. А если бы и не взяла, то весь срок наказания носила бы передачки и тратила все деньги на адвокатов, надеясь вытащить подругу с тюрьмы.

– У тебя же его не было. Или это был секс на одну ночь?

– Нет, секса не было.

– Почему тогда любовник?

– Чтобы быть любовниками не обязательно обнажать тело. Мне кажется секс не такая измена, как полностью обнаженная душа. Я говорила то, что никогда не говорила и не скажу Вениамину.

Магдалина отвернулась от окна, закинув ногу на ногу. Она грела руки об чашку кофе, бросив взгляд на Славу.

Магдалину спрятала ласковую улыбку за кружкой. Это было мило, как ей казалось, то, что её подруга была оскорблена изменой Вениамина больше, чем сама Магдалина.

Она выдохнула, переводя тему. Сейчас, не хотелось говорить о муже. Если игнорировать ситуацию, тогда не будут так часто приходить мысли, почему они продолжают эти отношения.

Их любовь никогда не была поглощающей, сильной.

Но она была.