Сорок второе августа

Его привлекали исключительно меркантильные девушки, для которых имело значение лишь толщина его кошелька. Других он этим способом не пытался очаровать, от того был уверен, что абсолютно каждая представительница прекрасного пола будет в восторге стоит её лишь поманить стопкой банкнот.

– А как же Алиса? Или как там её? Алена? – спросил ещё один их друг, отвлекшись от беседы в которой участвовал до этого.

Все они были семьянинами и самым большим приключением в их жизнях был запланированный отпуск. Если повезет в Египет, вместе с надоевшей женой и вечно недовольными и чего-то хотящими детьми.

От того они все слушали рассказы Олега увлеченно, как будто читали приключенческий роман.

Алена или Алиса была его секретаршей. И Олег так гордился своими романами, что рассказывал абсолютно о каждом. Они продолжали ними наслаждаться, хотя давно запутались в именах и действующих лицах.

Обычно их встречи начинались с рассказов Олега. После они выпивали по бокалу пиву и начинали жаловаться на жен, детей, скучную работу и недостаток денег.

На бокале от третьего до пятого они начинали вспоминать студенческие годы. Они чередовали эти воспоминания с грустными вздохами и взрывами хохота, когда всплывала с пучин памяти какая-то смешная история.

Лишь у Вениамина в их компании не было детей. И он сжимал зубы, чтобы не признаться, что его ужасает лишь одна мысль о том, чтобы завести детей. Жить с нелюбимой супругой, но к которой чувствуешь глубочайшую привязанность, это одно. А жить с ней и воспитывать ребенка – это совершенно полностью и абсолютно другое.

– А мой спиногрыз ноет, что новый телефон хочет, – говорил один.

– Начальник дрючит. Представляете, подходит на той недели за тридцать минут до конца рабочего дня!

– Шубу мне купи! Ты мне не помогаешь, гвозди не забиваешь, тьху, а не жена. Достала.

– Ага-ага, каждый раз возмущается, что я выпил. Я работаю! И не имею право выпить? Женщины. А сама, что делает? Ноет, что все хозяйство на ней, а что она там делает? Кнопочки нажимает!

Вениамин подпер подбородок кулаком, глядя на пену пива.

Что с ними стало? Собираются в баре и жалуются на том, какие они все несчастные и какая жизнь у них плохая. Эти встречи были как пощечина. Как вылитое на голову ведро разочарования.

Он не понимал, как они не замечают того, как с каждым годом все их разговоры сводятся все к более и более приземлённым вещам. Мечтания студенческих годов остались позади и, казалось они их стыдливо вычеркнули ибо «взрослые и важные люди».