Сорок второе августа

Она положила руку ему на щеку, поглаживая большим пальцем скулу.

Её рука на его лице заставляла бежать дрожь, а что-то в груди сжиматься от нежности.

Мужчина наклонился вперед. Он медленно её поцеловал, чувствуя такой же медленный ответ. Поцелуй полный нежности и трепета.

Она положила и вторую руку на его щеку, а Вениамин подался ещё ближе. Волосы девушки соскользнули с её плеч, откидываясь назад.

Мужчина слегка наклонился, чувствуя, как Варвара теряет опору. Но она не хваталась ни за что, продолжала его целовать так, как будто до этого тонула, а поцелуй – это долгожданный воздух.

Она вплело пальцы в его волосы на затылке. Оторвалась на секунду, но тут же вновь поцеловала.

Она поднялась с его колен, но разрывать поцелуй не хотела, как и мужчина. Он потянулся следом, чувствуя губами, что девушка улыбается.

Дыхание Варвары сбилось, а губы покраснели. От глубоко дыхания её грудь поднималась, а кожа в свете огня сверкала золотом.

– Не только тело, – прошептала она, – я отдаю тебе не только тело.

Девушка легко подцепила широкие лямки платья и потянула их вниз, не отрывая взгляда от лица мужчины. Ткань скользила по её коже, открывая тело.

Платье упало к её ногам, девушка его переступила и вновь села на колени мужчины. Она тут же поцеловала его, обнимая за шею.

Его ладони были обжигающе горячими на её спине. По коже бежала дрожь от губ на лице, на шеи.

Сплетя пальцы с пальцами девушки и уткнувшись в плечо Варвары, Вениамин глубоко дышал ней.

Во всем мире существовала только Варвара с её горячими руками, нежными губами и черными, колдовскими глазами.

И целуя плечи, Вениамин слишком ясно понимал, что все это – это не про секс, это про любовь.

А после они легли в кровать, укутались в теплое одеяло и я не разжимали объятий, не готовы опустить друг друга.

Варвара прижалась щекой к его груди, иногда поворачивалась и оставляла короткий поцелуй.

Рассказывал о вещах, которые никогда бы не осмелился рассказать друзьям или Магдалине. И был уверен в том, что Варвара поймет.

***

Магдалина проснулась ближе к обеду. Вениамина уже не было дома.

Впрочем, в этом не было ничего удивительного. На выходных он часто уходил куда-то, как будто не желал оставаться с ней наедине.