Сорок второе августа

А то холод такой, ещё заболеешь.

– Если кто с нас и заболеет – это ты, – весело сказал мужчина, бросив многозначительный взгляд на ноги в тонких колготках.

Девушка рассмеялась и закинула ногу на ногу.

– Тогда и меня нужно напоить чаем!

Они подъехали к обычному многоэтажному дому. Такому же серому, с глазами-окнами, как и тысячи в этом городе. И не отличишь их друг от друга.

Окна выходили на детскую площадку и все что на ней было – это разного цвета автомобильные шины и опасного вида горка. И одни качели.

– Побежали! – воскликнула девушка и рванула к одному из множества подъезду. Вениамин побежал следом за ней.

Они остановились у металлической двери под большим и широким навесом. Но оба дрожали от холода, почему-то этот навес продувался холодными ветрами со всех сторон.

Варвара пыталась найти ключи, а после дрожащими пальцами пыталась отделить от остальных двух ключей один. Металлическая дверь была выкрашена в больнично-розовый цвет. На ней и на стене рядом было множество рекламных листовок.

– Лифт ужасен, но я живу на восьмом этаже и не готова подниматься, – открыв тяжелую дверь и застучав каблуками по слегка кривым бетонным ступенькам.

В подъезде было темно, наверняка, опять кто-то выкрутил лампочку. На стенах облупилась краска, кое-где они был разрисованы какими-то граффити. На одной ступеньке стояла банка с когда-то горошком, полная окурков. Впрочем, весь подъезд был пропитан каким-то застарелым запахом сигарет.

В лифт к ним заскочила какая-то бабулька с хмурым взглядом.

– Старая карга, – прошептала девушка ему на ухо после того, как старушка вышла на пятом этаже.

– Во всех подъездах есть такие бабки, – весело ответил Вениамин.

Замок в двери Варвары слегка заедал, а сама дверь была самой обычной, деревянной. Она широко распахнула её перед Вениамином, бросив взгляд на пол у двери.

Обуви её соседки не было, значит, как она и хотело, той не было дома.

– Прошу в мою скромную обитель!

Она скинула туфли, одна перекинулась на бок, и ступила на пол босыми ногами в тонких черных колготках. В одно мгновение она стала ниже на сантиметров десять.

Вениамин тоже разулся, пол в доме был холодным, впрочем, вся квартира была холодной. Она напоминала те старые, советские квартирки. Обычно такие сдавали женщины лет шестидесяти, а то и больше.