Спаси меня от холода ночи

Предсказать это было невозможно…

– Если мама останется с ним совсем одна… рано или поздно что-нибудь случится, – говорит Пиппа.

«Да ведь уже случилось!» – хочу заорать я. Невысказанные слова разрастаются и оседают камнями у меня в глотке. Медленно вдохнуть и снова выдохнуть. В попытке не дать ярости и отчаянию окончательно себя раздавить, я едва не прослушала следующую реплику сестры.

– Мамин мобильный я тоже завтра заберу. Тогда ты сможешь с ней связаться.

Через силу проглатываю камни.

– Ты вызвала «Скорую помощь»?

– Да.

– А где был?..

– Он открыл им дверь и сказал, что понятия не имеет, что произошло.

Как может шестнадцатилетняя девочка говорить с такой горечью…

– Пиппа, так больше не может продолжаться.

– Ну, теперь-то я у Скарлет.

Нет смысла спрашивать, почему Пиппа не рассказала медикам правду. Что, если бы ей не поверили, когда отец развеял бы их сомнения? В этом он мастер. Но, даже возникни у кого-то подозрения, мама всегда подтверждает его вранье.

– Может, мне повезет задержаться у Скарлет подольше.

– Пип…

– А что мне еще остается, Бунтарка? Рассказать кому-нибудь? Только ведь и ты никому об этом не говорила.

Верно, я до сих пор не раскрывала никому всей правды.

– Со мной уже все хорошо, – уверяет Пиппа. – Ну, или в какой-то момент я просто дам деру. Как ты.

Как я. Представив, что Пиппе придется сбегать по тем же причинам, что и мне, я начинаю часто-часто дышать.

– В конце концов, пора уже что-то менять, – произношу я.

– Пообещай, что не станешь ничего предпринимать у меня за спиной! – внезапно паникует сестра. – Это не твое решение! Я вообще тебе больше ничего не расскажу, если ты так поступишь!

– Не буду, – устало отзываюсь я, – обещаю.

Мгновение спустя я опускаюсь на сырой песок, прощание Пиппы эхом отдается у меня в ушах, и я тру щеки ледяными пальцами. Только сейчас в сознание снова просачивается внешний мир, мягкий шум прибоя, запах соли и тот факт, что щеки у меня мокрые.

Он ее толкнул… Изнутри поднимается тошнота. Меня в ту ночь он тоже толкнул. Сначала.

Негромкий звук заставляет меня резко обернуться. В мою сторону по камням движется высокая фигура, тень в тусклом свете уличных фонарей, которая замедляется, обнаружив меня.

– О, прости, я тебя не увидел… это всего лишь я, Нилл.

Нилл? А он что тут делает? Я неуклюже встаю на ноги и тоже смотрю на него.