Найди меня среди шторма

 – Кто знает, сколько еще простоит такая хорошая погода.

Ее напряженное лицо слегка расслабляется, и во мне вспыхивает надежда. Если бы мы гуляли по берегу моря, мне было бы куда проще затронуть тему Сюзанны.

– Замечательная идея, Айрин, но сейчас у меня нет настроения.

– Уверена, что твое настроение моментально улучшится, когда…

– Я сказала нет, Айрин.

– Но ты ведь совсем перестала выходить из дома.

– Когда-нибудь я точно снова начну это делать, – равнодушно отвечает мама. – А до тех пор было бы прекрасно, если бы ты уважала мои решения.

Со вздохом я придвигаю к себе стул, который стоит у письменного стола.

– Я и так их уважаю. Но, кроме того, вижу, что они не идут тебе на пользу. И я знаю еще одного человека, который мучается.

Слишком быстро. Это я соображаю по тому, как хмурятся ее брови и задирается подбородок.

– Айрин, – угрожающе начинает мама, однако теперь, после того как ввела в игру Сюзанну, я отваживаюсь на еще один шаг вперед.

– Ей очень плохо из-за случившегося.

– Мне нечего сказать твоей сестре.

– …и я знаю, что она раскаивается в том, как все получилось – по крайней мере хоть выслушай ее.

– С чего бы это? С чего бы мне, прости, это делать? Твоя сестра вышвырнула меня из своей квартиры. Она выставила меня за дверь. Больше мне ничего не надо знать.

– Это квартира Каллана, не ее. И она тебя не вышвыривала, а пыталась найти решение, когда ее парень больше не смог справляться с ситуацией.

– С какой ситуацией? Это я «ситуация»? Проблема? Твоя сестра ни с того ни с сего заявила, что я должна уехать…

– Да не заявляла она!

– …и не возражала, когда я выслушивала от ее жениха, что его квартира не должна была превращаться в «пристанище для многопоколенной семьи».

– Сюзанна…

– Пожалуйста, не говори мне, что твоя сестра делала, а чего не делала, Айрин! Тебя там не было!

– Она не знала, что Каллан установит тебе крайний срок.

Родительница выпрямляется в кресле.

– Твоя сестра однозначно была в курсе, что он меня выгонит, иначе почему просто сидела и молчала? Неожиданностью для нее это явно не стало. То есть поддерживала Каллана, и мне абсолютно безразлично, если теперь она испытывает угрызения совести и названивает сюда день за днем.

В глазах у мамы читается, что ей совсем не все равно. Стоит мне покинуть комнату, тут же схватится за коробку бумажных платочков.