Письма в небеса

Ник никогда не отказывал в помощи. Саманта Кук сносно училась только благодаря усердиям Ника Роджерса. А тот без зазрений совести делал за нее домашнюю работу, и решал математические задачи, и таскался за не, как приклеенный.

Сэмми, как он сам ее называл, была абсолютной дурой, что не мешало ей пользоваться его благосклонностью до тех пор пока Бобби Браун не обратил на неё внимание.

– Эй, Мэт, хочешь, кое-что покажу?

Я вдруг вспомнил как Бобби, научил меня одному фокусу, по его собственным словам, почерпнутым из неудавшейся боксерской карьеры старшего брата.

– Согнись, напряги бедра, и резко выпрямись, твое тело черпает энергию из земли, оно все сделает за тебя. – Бобби отшвырнул недокуренную сигарету, резко присел и тут же выпрямился струной, сделав едва заметный шажок в мою сторону, его кулак пролетел в каких-то сантиметрах от моего носа.

– Это называется апперкот, приятель! Теперь попробуй сам! Когда-нибудь благодаря этой фишке ты свалишь быка, который до тебя докопается. И запомни, чем меньше расстояние между тобой и плохишом – тем лучше.

Я запомнил, и не редко тренировался на заброшенной ткацкой фабрике, один или с другими мальчишками. Я отрабатывал разящий удар, раз за разом сшибая с ног вымышленных врагов…

– Эй, Броуди, ты чего нюни развел? – он склонился надо мной дёрнул меня за шиворот. – хочешь к мамочке?

Он нависал надо мною коршуном, и при моей попытке подняться отвесил ещё одну оплеуху.

Я хватил его по носу, вскочил на ноги и прежде чем он моргнул от удивления мой кулак подобно кузнечному молоту врезался ему в подбородок.

Голова, набитый пухом мешок, дернулась назад, и Костолом грохнулся на землю.

Я не знал должен ли был подставить вторую щеку, но мой противник, мучитель всех заморышей школы, лежал передо мной поверженным. Мешок с костями, глухой до мира, как будто и вовсе умер.

Хоть про таких как Старик Чарли и говорят – одной пули мало, я вдруг ясно осознал, за моим сокрушительным ударом не последует еще более ужасающий удар Костолома.

На этом все и закончилось. Под улюлюканье воспрявшего духом Ника я видел, как дружки подхватывают Чарли под руки и тащат прочь, горланя что-то вроде «Ничего еще не кончено Броуди!». Но все мы знали – Костолом Чарли пройденный этап, никто из его шайки больше не сунется, ни ко мне, ни к Нику Роджерсу, ни к кому бы то ни было из нашей компании.

Воспоминания всплывали в памяти, пока я брел по глухой аллее в сторону заброшенной фабрики, где раньше хранили соль.