Письма в небеса

Никогда не знаешь, что выкинет рулетка при новой ставке. Следующий оказался высоким и тощим, словно жердь, парень по имени Майк. На ногах от стоял скверно, но смог уложить пятерых, и имел все шансы стать королем ринга. Я не имел ничего, я вышел на бой во второй раз и апперкот-кувалду все давным-давно позабыли.

Увернувшись от бокового, я нырнул под руку противника и на полной скорости снес его мощным ударом в печень. Дрались мы без перчаток, чтобы ни у кого не возникло мысли о гайках или любых других железяках, спрятанных внутри.

Майк охнул и прогнулся, но я не оставил ему шансов. Развернув корпус, я нанес удар в ту же точку и Майк рухнул на пол.

– Один! – закричал рефери. –Два!

– Мать твою, вставай, кретин, я на тебя деньги поставил! – Рычал красный от злости джентльмен в черной жилетке. Свою ставку он проиграл. Майк не встал. Когда его тащили прочь, я впервые осознал, что мой удар мог оказаться смертельным. Да, тогда я осознал ценность человеческой жизни.

Но я не перестал драться – Я дрался как сумасшедший, побеждая бой за боем.

Содранные костяшки постоянно кровоточили. Тара молча обматывала мои коряги бинтами. Я вспоминаю ее, злую, поджавшую губы,с пристальным осуждающим взглядом.

«Я знаю, чем ты занимаешься по ночам, братец…»

Отец делал вид, что не знает, где я пропадаю ночами.

Мне хотелось верить, что он не задаёт вопросов вовсе не потому, что последний год напивался до бессознательности; со временем он забыл о моем существовании.

Только Тара, невероятно похожая на мать, была его отдушиной.

Вскоре ставки возросли, меня заметили – стоит отдать должное Билли. Его уроки на заброшенном пустыре ткацкой фабрики не прошли даром. Я мог бы драться и по сей день, но однажды я положил конец кровавым деньгам.

Последний бой я помнил так же отчетливо, как и первый. Против меня вышел низкорослый коренастый мексиканец. Его нос давным-давно превратился в расплющенную картошку, а левый глаз постоянно косил в сторону.

– Посмотрите-ка на Броуди! – заверещал усатый карлик, распаляя толпу, – похоже он преуспел в отжиманиях!

При этом он хватил меня за руку и попытался сжать бицепс. Впрочем, этот цирк только нервировал публику, всем хотелось поскорее увидеть кровь и получить прибыль.

Я не дрался ради куража. Перед каждым боем я представлял Тару. Все, что я делал, я делал ради нее. НО Таре не нужны были эти деньги. Она жила другой религией.