Лабиринт. Книга 1

Но на верхних этажах небоскреба ее и не видно и только ветер как поэт… Волшебник. Из любимого сериала. Про трущобы. Настраиваясь на примитивное и созерцательное – домысли и мысли. Мысли как маяки и океаны. Не мечтательные и сонные. Заспанные, немного громоздкие и мистические как подъемные портовые краны под впечатлением снов кошмаров. Студенты физики и их роботы. С зубочистками после ужина по вечерам.

… Шок два. Скромные отрицатели бога и красивые женщины феминистки и трудоголики и немного не серьезные их почти никчемные и сумасбродные мысли наверняка.

Как логика. Без вариантов и импровизаций. О том, как быть счастливым. И стать богатым. До и после гильотины. Палач листопад.

Харизматично как букет цветов. И деревянные качели. Вечности и черных дыр. Вернее, карусели скрипучие половицы. Коренные зубы. Кариес и зубы мутанты. Лица стариков и детей. Преисподняя. И последние дни осени. Последние листья. Череда бессонниц прошла. Мимика и жесты и как неразлучная пара – секс бомба и ее бюст который казалось бы живет своей жизнью.

… Шок два с половиной. Радио Париж.

… – И спорит, о чем – то почему – то по-мужски как ее мужское к счастью не достоинство, а просто – начало и пытается что – то доказать и докопаться до истины. Метеоритный поток и метеор. Застолбили… Зомбировали. А вас… Штирлиц… И попросили остаться как в Штирлице. А потом в виртуальности попросили уйти… Колыбельная.

… Пробная версия. Первая муза. Кар-мен. Но не Кар-ма… И не вторая муха… А именно талант от слова гостеприимство и Хинкали… Большие порции от шеф – повара в восточном стиле.

Муза, но пока просто няня и нетрадиционно капризно с подачи не выживания, а принадлежности к среднему классу и к касте словно разминка… Славно. Но как в робототехнике. Не навреди человечеству. И одному из них или нас. Личности… А вернее как в Библии. Не убий… Как карта ляжет. Исподтишка…

Не философски, а инкубаторски. Непринужденно, но талантливо. Скромно. Начитано и определено не стервозно. Проторённая дорожка, а не тропа.

Поросшая или заросшая все-таки травой. Корни деревьев… На поверхности как потаенные мысли… От подсознания. И понимание происходящего и сложности момента.

Условности перемен и событийности строчащих репортеров по старинке в блокнотах, а не на диктофоны. Трудно быть репортером. Почти как ангелом… И его словарный запас. И песни под гитару за столом… Она словно подслушивала и аплодировала вместе с другими посетителя и гостями кафе… Пробная версия. И поднос с фруктами.