Тысяча ударов сердца

Как только созреешь, выходи замуж, заводи семью. Приключения тебе не повредят, без шуток. Но, умоляю, не покидай меня сейчас!

– Никогда, госпожа. Никакие блага на свете не заменят мне вас. – Тон Ноэми не оставлял ни малейших сомнений в ее искренности и был как бальзам на душу.

Переступив порог конюшни, мы увидели наших кавалеров, оживленно беседующих в уголке. Улыбающийся Эскал что-то втолковывал довольному Ретту. Тот выудил из кармана монетку и вручил ее Грейсону, юному груму: мол, иди погуляй.

Ретт заметил нас первым.

Его глаза радостно вспыхнули. Как я умудрилась столько лет ничего не замечать? Принимать вожделение во взгляде за банальную вежливость? До сих пор не верилось, что весь этот пыл предназначался мне.

– Ноэми, вот так встреча! – Эскал расплылся в улыбке. – Надумала наконец помахать мечом?

– Ни в коем случае, ваше высочество. – Ноэми была сама любезность. – Я лишь обеспечиваю алиби госпоже.

Эскал со смехом покачал головой:

– Ты мне зубы не заговаривай. Бери мой меч и становись вот сюда.

 – Он подвел ее к открытому стойлу. – Только аккуратнее, не покалечь, как моя неуклюжая сестрица.

Ретт встал рядом со мной. Я ощутила на себе его пристальный – чересчур пристальный – взгляд. Собравшись с духом, я посмотрела на него в упор.

– Выходи за меня, – с мольбой прошептал он. – Я боготворю тебя, Анника, и сделаю все, лишь бы ты была счастлива. Эскал возражать не станет, – проникновенно добавил Ретт. – Он ненавидит Николаса.

Я вздернула подбородок:

– Ненавидеть Николаса еще не означает одобрять наш побег.

Тем более ненависть Николас внушает всем подряд.

– Это верно. У меня от него аж скулы сводит, – хохотнул Ретт и непринужденно улыбнулся. – Когда объявят о вашей помолвке?

– Боюсь, уже завтра. Не мне решать. Это право я, к сожалению, утратила.

– Надеюсь, ты вернешь его себе и сделаешь правильный выбор. Только скажи, и я исполню любой твой каприз.

Я расправила плечи:

– Любой? Тогда прекрати наседать. Лучше помоги отвлечься.

В последние дни и так голова кругом.

– Слушаюсь и повинуюсь. – Ретт лукаво подмигнул, однако просьбу воспринял совершенно серьезно.

Разумеется, он не станет играть в поддавки – не его стиль, – но их с Эскалом роднило одно: оба скорее умерли бы, чем причинили мне боль.

Я вытащила меч и вытянула его вперед, чтобы держать Ретта на расстоянии. Лязгнула сталь, я отступила, готовая парировать. Ретт одобрительно кивнул, занял позицию напротив.