Тысяча ударов сердца

Я так хотела побыть с ним подольше, но… побоялась сорваться.

Эскал глянул на меня исподлобья:

– Поделишься?

– Не сейчас. Вдруг с моей стороны это обычное ребячество.

Брат с улыбкой покачал головой:

– Ребячество можешь отмести сразу. Согласиться на брак во благо своего королевства очень… благородный поступок.

– Да неужели! – фыркнула я.

– Анника, случись беда со мной или с отцом, Николас – первый кандидат на престол. Ваш союз исключит саму вероятность войны. При самом плохом раскладе трон останется за тобой как за супругой консорта.

– Знаю, – вздохнула я.

Для Николаса и впрямь трудно подобрать нужное слово. Скучный и строгий – слишком мягко, мерзкий – уже перебор. Но какое слово ни возьми, поводов для оптимизма оно не давало совершенно.

– Да, у него немало… недостатков. Но есть и достоинства, – поторопился утешить Эскал. – Он великолепный наездник и охотник. Неглуп. Сказочно богат, хотя для тебя это особой роли не играет.

– В нем нет ничего, что нравилось бы лично мне. Такого, от чего закипает кровь.

– Мм… – протянул Эскал.

– Как это понимать? – нахмурилась я.

Брат лукаво улыбнулся:

– Судя по пылким речам, кое у кого завелся фаворит.

– Да ну тебя!

– Анника, делись!

На мгновение мной овладело искушение рассказать про Ретта. Его не заботил ни мой титул, ни мнение окружающих. Только моя любовь. Было в этом нечто притягательное… в чем бы я никогда не призналась вслух.

– Нечем. Если кто-то и завоюет мое сердце, ты узнаешь об этом раньше меня.

– Удивила! – хохотнул Эскал. – Ноэми, сколько раз она одолевала тебя рассказами про мальчика с яблоком?

– Я давно сбилась со счета! – откликнулась та из соседней комнаты.

– Для десяти лет это был довольно романтичный жест, – возразила я под заливистый смех Эскала и, подавив тягостный вздох, продолжила: – Речь о другом. Просто у меня в голове сложился определенный идеал. И Николас не отвечает ему ни в коей мере.

– Они возникнут, не сомневайся, – заверил Эскал после короткого замешательства. – Между родителями и вовсе вспыхнуло пламенное чувство.

– Интересно, они вообще когда-нибудь ссорились? – спросила я, оторвавшись от рукоделия. – Или их счастье было безоблачным?

– Ох… помню, однажды отец заболел. Смертельно. Ты была совсем крохой. И мама вызвалась ухаживать за ним самостоятельно.