Асирия. Путь домой

 – Идите, я пообщаюсь с девушкой, – небрежно кивнул он в сторону двери, говоря тем самым: выметайтесь!

Закрыв за собой дверь, я с облегчением вздохнул.

– Что происходит? – спросил Марк, отмечая моё нервное состояние. Я всегда старался оставаться невозмутимым, как истинный инкуб.

– Я в очередной раз сглупил, Марк, – пришлось каяться перед другом. – Здесь была смертная девушка. Яркая, сладкая, как цветы кариты. Представляешь, я, высший инкуб, не сдержался, настолько она меня привлекла, и попробовал её. Выпустил силу, а она сбросила подчинение и направила силу вспять.

– И что, отымела? Поэтому ты её и прячешь, мой друг? – Марк насмехался, только в глазах смеха не было, была тревога.

– В том то и дело, что нет. Она разорвала подчинение так просто, словно смахнула паутину. Я только слышал о таком даре. И я не прячу, она растворилась среди гостей, а поскольку девочки не привели её, значит, не нашли на вилле.

– Как ты сказал, её зовут? – сосредоточенно о чём-то думая, резко спросил Марк.

– Я не говорил. У неё необычное имя, такие имена давали в древности наследникам правящего рода, – Асирия, – задумчиво рассказывал что знал. – Марк, как такое возможно?

Старый демон изменился в лице. От еле сдерживаемой ярости ноздри расширились и побледнели, сквозь сжатые зубы он процедил:

– Витор, кто ещё знает о ней и о том, что произошло?

Таким я Марка никогда не видел. Непонимающе уставился на высшего демона.

– Низший демон Янус-меченый, охотник за головами, это он привел её. И если она сбежала с виллы, он найдёт её и вернёт, таковы условия контракта.

– Янус, говоришшшь? – прошипел демон, выбрасывая раздвоенную ленту языка и с трудом возвращая человеческий облик.

– Иди, Витор, и молись Тьме, чтобы Петра не заинтересовала легата. Он в последнее время совсем ожесточился. И да, если хочешь жить, никому не рассказывай о произошедшем, а лучше забудь.

* * *

Итэла жутко разозлилась на отца. Мысленно она ругалась на чём свет стоит, но никогда бы не высказала отцу в лицо претензии: «Тьма! Это я старшая дочь! Я первой должна иметь шанс быть с Максимилианом!».

Образ мужчины бударажил воображение и возбуждал так, что между ног горел огонь и становилось мокро, в груди ныло, соски призывно торчали, цепляясь за жёсткую ткань платья.