Ты меня не знаешь

Очень странная реакция, которая не вызывает привыкания, и каждый раз проживается на полную катушку, сопровождаясь тошнотой.

Я так хочу избавиться от страхов!

– Ручки нет, – сказала я негромко, перебрав скудное содержимое потрепанного пенала.

Градов посмотрел сверху вниз, и я поспешила отвести взгляд в сторону. Наткнулась на Дроздова, который с довольной ухмылкой наблюдал за нами.

– Да у неё никогда ничего нет, – бросил Максим, наклеивая белую жвачку с обратной стороны столешницы. – Что с неё взять? Бедная Дощечка.

По-любому опять со своей тёткой…

Гадости почти сорвались с его губ, я видела, с какой язвительной улыбкой он подбирал слова, обнажая слишком крупные резцы, и с каким удовольствием хотел вывалить это на меня, поудобнее развалившись на расшатанном скрипучем стуле.

– Заткнись, Дрозд. Я не с тобой говорю, – прервал его Градов, лишь на несколько мгновений установив с ним зрительный контакт.

Максиму не слишком понравилось, что ему не дали озвучить очередную «гениальную» шутку и он, нахмурив широкие брови, замолчал, но продолжил сверлить меня взглядом.

На часах, что висели над классной доской с белыми разводами, за которые Альбертовна нас точно отчитает, время ползло неторопливой улиткой. И хоть я терпеть не могла всё, что хоть каким-то боком связано с математикой, я уже в пятый раз задалась вопросом: где же учительница? Почему не идёт долго?

– Ну что, Лена, продолжим? – прозвучал издевательский голос с моей парты. – Плевать на ручку, но ты сказала, что я должен покинуть эту удобную парту с шикарным видом на город.

Зачем мне это делать? – спросил уже чуть настойчивее.

Я беспомощно отвернулась, оценив действительно прекрасную картинку за окном. Вот только в одном месте её омрачало расплывчатое отражение светловолосого, с отравленной душой и языком, парня. Иначе я не могла объяснить его любовь к издевательствам, выпытываниям. К каждому из нас у него был особенный подход, для каждого имелся свой рычаг давления, и каждый день, каждый час, любой из одноклассников мог стать очередным объектом для экспериментов господина Градова.

Да чтоб он провалился!

– Ты мешаешь мне. Сидишь на моих вещах. Разве это не очевидно? – отыскав среди дикого страха дольку смелости, спросила я, отметив, что почти весь класс продолжает наблюдать.

Только Саша Старостин залип в телефоне и наверняка общался со своей новой подружкой, которая вот-вот, прямо посреди учебного года, должна была перевестись к нам в класс.