Альфа и альфа

Мнение может быть только у альфы, остальные его разделяют и выполняют. – Мистер Эдвард Блеквуд, разбирайтесь. На мою помощь не рассчитывайте, – пожилой мужчина оскалился, выставив белые клыки, резко поднялся и, не оглядываясь, размашисто шагая, вышел.

Как только дверь за ним захлопнулась, я ощутила волну злости, исходившую от мистера Блеквуда. Понимая, что, по идее, бета бы сейчас уже скулил и плакал от той безумной подавляющей силы, что исходила от взбешённого мужчины, сжалась в плечах, втянула голову и склонила её ещё ниже.

Заговаривать первой я не имела права. Молчание затягивалось, и я на свой риск быстро взглянула на мужчину.

– Подойди сюда, – он указал место, где я должна была остановиться, – посмотри на меня.

Его приказ удивил. Смотреть на оборотня было опасно из-за возможности провоцирования зверя, который может посчитать, что перед ним противник, бросивший вызов, на атаку. Прямым неотрывным взглядом вызывают на поединок в круг.

Но и не подчиниться я не могла.

Я встала туда, куда он указал.

– Повторяй за мной – приказал он. – Я, Алекс Стайл, клянусь не причинять вред Эдварду Блеквуду, ни физический, ни моральный, не разглашать информацию, полученную во время работы у него, иначе меня поглотит в своё чрево Чёрный Волк, и моя душа не увидит Луны на небе и не обретёт покой в царстве теней.

Стандартная присяга. Но я была нестандартна. Чтобы клятва активировалась, мне нужно было произнести своё настоящее имя.

– Моё полное имя Александр, – обдумывая, как лучше всё это провернуть, скользила взглядом по лицу временного начальства. – И мне нужно точно знать, я вам нужен на три дня или более?

Лицо мужчины скривилось в пренебрежительной усмешке. Правая бровь поднялась над синими глазами.

– А ты рассчитываешь задержаться в моих секретарях дольше? Эту привилегию нужно ещё заслужить, а ты не подходишь ни по одному параметру, начиная с твоей внешности.

* * *

Эдвард Блеквуд

Парнишка продолжал смотреть мне в глаза, и кажется, это его ничуть не беспокоило. «Он слишком свободен для беты, – размышлял я. – Никакой скованности и нервозности. Да он даже ничуть не тушевался, хотя должен был уже, как минимум, смутиться.