24 дня на любовь

Я, ещё не успев распахнуть глаза, перехватил тонкое запястье и резко сел. Одним движением убрал отросшую, прилипшую ко лбу чёлку, чтобы разглядеть эту отчаянную и узнать, не ошибся ли. Солнца не было, но небо стало светлее и пришлось прищуриться с непривычки. Дождь немного стих.

– Вот же ж… – шарахнулась вдруг девушка, но я руку не разжал, удерживая ее. – Максим, я тебя не узнала, – сказала она уже без доли осуждения. – Ого… – протянула удивлённо, рассматривая меня широко раскрытыми глазами.

На её ресницах висели капли, два янтарных солнца словно согрели, на секунду стёрли ненависть, подменили чувства на тепло… Далёкое, забытое тепло.

Я был ошарашен встречей, но быстро взял себя в руки. Моргнул, прогоняя наваждение. Похмелье и натянутые нервы сделали меня злым и резким. Сейчас ей будет больно.

– Не смей меня трогать. Разве что не лицо – хриплым голосом выплюнул я, прищурился, стараясь задеть посильнее словами.

Иначе не мог с ней: эта встреча застала врасплох; рана, что давно затянулась, лопнула и обожгла остро.

– Да пошел ты, – воскликнула девушка растерянно, выдергивая руку и вскакивая на ноги.

Лиза. Та самая Лиза, что когда-то заставила сердце разлететься на части и разочароваться в любви. Она была всем для меня, но поступила мерзко. Предала. Я думал, все забылось. Но как бы не так!

Сейчас ее каштановые волосы (надо же, я всё ещё помню, какие они мягкие, шелковые, если прикоснуться!) были небрежно острижены по плечи, хотя раньше доходили до талии. Но и так ей было красиво.

– Тебя здесь никто не ждал, – выдал очередную порцию яда.

Девушка заложила за ухо тяжелую прядь. Вся её одежда промокла и облепила тело. Сквозь тонкую ткань светлой водолазки отчётливо просвечивал белый лиф. Я жадно проследил за движением тонких пальцев, взгляд скользнул ниже: по тонкой шее, к груди, плоскому мягкому животу, бёдрам, ногам, обтянутым в темную ткань. Когда-то я был без ума от Лизы. От всего в ней. Но теперь её ненавидел.

– Не смотри! – воскликнула она, прикрывая руками грудь.

– А то что? – спросил нагло, резко, поднимаясь на ноги.

Тело затекло, окоченело и теперь с трудом слушалось. Вплотную подошёл к хрупкой Лизе, оттесняя её к краю. Она испуганно вглядывалась в моё лицо, мелкими осторожными шажочками двигаясь назад.

– Максим, я ведь упаду, – сказала она слишком спокойно, словно констатируя факт, продолжая держать руки на уровне груди. Так говорят с психами, наверное.