24 дня на любовь

Несколько раз в неделю, ранним утром я садилась на старый велосипед, купленный с рук полгода назад, и ехала в «Новый рассвет». Там, в коттеджном поселке с таким светлым названием, находился дом семьи, которая нуждалась в приходящей периодически домработнице на полдня. Были и другие дома, но туда я приходила только если требовалось подменить знакомую, которая меня порекомендовала. Такая подработка очень выручала: во-первых, никто не слонялся рядом и не мешал делать работу, чаще всего хозяева дома просто уходили на время уборки; во-вторых, платили исправно; в-третьих, для человека без профессии, зарплата там была на хорошем уровне.

Вот и сегодня, поспав несколько часов после поздней смены в магазине, пережив встречу с мужем и теми, кто был с ним, я помчалась на эту подработку. Почти добралась до места, до поселка было рукой подать и там бы подобного не случилось, но налетела на выбоину и упала, больно ударив ногу. Из-за спешки не особо обратила на это внимание, быстро отряхнулась и обречённо выдохнула: О нет! Что-то произошло с цепью и остаток пути проделала с трудом: педали не раз прокручивались вхолостую.

Отработав, поехала домой. Нога ныла, небо громоздкими тучами заволокло, и я решила сократить путь вдоль озера. И очень быстро успела об этом пожалеть. Тучи заволокли небо ещё утро, но пролиться решили именно тогда. Хлынул дождь, а велосипед доломался и пришлось катить его рядом по дороге, которая стремительно становилась грязным месивом. Вот тогда-то я и увидела человека, лежащего на каменном выступе.

Автобус быстро преодолел расстояние в несколько остановок, не дав толком успокоиться, и я помчалась домой. Анестетик в виде эмоций перестал действовать, и нога сразу напомнила о себе. До дома дошла прихрамывая. И как только до этого так бодро шагала? И как теперь идти на очередную смену…

Залетев в квартиру, скинула обувь, поставила велик, ставший обузой, в коридор. Сняла куртку, свернула и спрятала в шкаф со своей одеждой в спальне.

Горячая, на грани терпимого, вода, смывала утро и начало дня, замазывала душевные раны временным обезболивающим. Это время я бы ни на что ни променяла. Полчаса, в которые меня никто не будет дергать. Ни муж, ни начальство, ни коллеги. Никто.