Моя медовая девочка

Ходишь с дибильной улыбочкой на лице, пахнешь сексом, так что не делай вид, что не понимаешь.

– А, это… Нет, не утрясли.

– Грир! – голос Алекса прозвучал угрожающе, но я сделал вид, что не замечаю. Прошёл к бару и плеснул виски на два пальца.

– Ну что Грир… Не еби ты мне мозги. Да, это ты её первый нашёл. Ну и что дальше? У нас свободная трахо-рыночная экономика. Тем более для тебя Одри всего лишь очередное завоевание. Игра.

– Но это моя игра, мои шахматы.

– Тогда считай, что я провёл рокировку, – я в упор смотрел на друга.

 – Она мне нравится. По-настоящему.

– По-настоящему, ага. Ха-ха-ха! – Вэл наигранно расхохотался, подошёл к бару и тоже наполнил стеклянный стакан с рублеными гранями медово-янтарной жидкостью. – Так же нравится, как и предыдущая блондиночка. Как её там звали, Мэнди? И та, что была до неё, и ещё… Сколько их было, а?

– В этот раз всё иначе.

– Да неужели? Уж я-то знаю, как ты реагируешь на таких очаровашек с оленьими глазами в пол лица. Не она первая, не она последняя.

Такие, как мы не созданы для вот этого вот «по-настоящему». Так что угомони, блядь, свои гормоны!

– Не могу.

– Не можешь?

– Нет, – я взял сигарету из пачки, лежащей на столике, и щёлкнул зажигалкой. Уселся в глубокое кресло. – В этот раз точно по-настоящему.

– Да уж… Не думал, что между нами когда-нибудь встанет  баба, – Вэл вольготно  расположился на диване, расплескав алкоголь по желтоватой бархатной обивке. Неровные кляксы тут же впитались в ткань, оставив мокрые разводы и запах древесной коры.

 – Согласен, она и правда отличается от прочих, но ты-то вряд ли успел это заметить за полдня. Для тебя белые пряди как красная тряпка для быка. Всё остальное не имеет значения. Не отрицай. – Он взмахнул свободной рукой в предупреждающем жесте, обрывая так и не сорвавшиеся с моих губ слова.

Я не стал возражать. В конце концов, Вэл прав. Да, я узнал о существовании Одри от него пару недель назад, но увидел в реальности только вчера вечером. И всё же что-то подсказывало мне, что эту девчонку не стоит отпускать.

В вип-гостиной повисла тишина. За окном сгущались сумерки. Скоро включат иллюминацию и подсветку бассейна, во двор начнут стекаться гости – те, кто остался со вчера, и новые.

Алекс допил и со стуком поставил пустой стакан на столешницу.

– Как, блядь, меня достали вешающиеся на шею нищебродки, которые искренне надеются, что я сойду с ума от их особенных, невероятных, неповторимых феромонов.