Единственная для Бешеного

– Его чуть не убили!

– Оклемается.

– А если нет?

– Не твое дело.

Я не верила в то, что слышу. Понятно, что он тут свой, и, возможно, не хочет сдавать знакомых полиции, но валяющийся в луже крови дядька явно нуждался в помощи!

– Тогда скорую? – предложила альтернативу, но услышав короткое «нет», опешила. – Он же может умереть! Вы его видели вообще?

Черноглазый вздохнул, будто я несу полную чушь, и поднял голову. Тело словно ток прошиб, такой у него взгляд пронзительный.

– Тебе что надо? Иди, куда шла, и не суйся.

Я замотала совсем не лишней головой, и решила последовать «доброму» совету. Конечно, я позвоню всем подряд, но позже, когда отъеду от этого чертового места хотя бы на пару километров. Или вообще от Палыча. Прийти к нему в неурочное время не боялась, его автосервис на первом этаже, сам мастер живет на втором… Но ведь дернуло меня сюда заявиться!

Я аккуратно перешагнула через побитого, и покинула, наконец, гостеприимное местечко.

– Какая краля! – пьяный рык раздался над самым ухом, и предплечье сжала чья-то рука. – Ты же никуда не торопишься?

Дурдом какой-то! Мысленно выругавшись, дернулась, но хватка оказалась почти стальной. Я схватилась за сумочку. Брызнуть в рожу, кто бы там ни был, и бежать отсюда как можно быстрее!

– Что ищешь-то? – меня подтолкнули в спину. – Презики? Так не боись, ко мне ни одна зараза не прицепится!

Я все еще не видела хама, он разговаривал с моим затылком.

– Ты совсем дура?

Этот голос я узнала. Обернувшись, наткнулась на грудь с принтом волка.

– Я-то тут при чем? – огрызнулась, не подумав. – Я его даже не заметила.

– А глаза тебе на что?

– Хлопать!

И зачем я разговариваю с ним так, будто совсем не опасаюсь? Черный взгляд снова прожигал, но злости за насыщенный вечер накопилось немало, и игру в гляделки выдержала, я считаю, достойно.

– С твоим языком долго не живут.

– Это угроза? – я вскинулась, Бешеный усмехнулся.

– Ты забавная.

– Зато вы все здесь как черти в аду!

Он наклонил голову, рассматривая меня как энтомолог – неизвестную науке гусеницу.

– Вали уже.