Единственная для Бешеного

А вдруг мне что-то подмешали, и я сейчас усну, на полном ходу слечу с дороги, и Макс до конца своей жизни будет зудеть возле моей могилы, что был абсолютно прав? Даже не знаю, чего больше всего боюсь: гибели или вечного ворчания друга и коллеги!

Сама себе напоминая достаточно выпившую мадам, все же свернула на обочину и перевела дух. По опыту знаю: любая хрень может быть объяснена логически. Следовательно, нужно взять себя в руки, успокоиться и подумать…какого черта?! Зарядки, кстати, я так ни у кого и не допросилась, и позвонить, чтобы позвать на помощь, не могла.

А будь я на связи, что бы сказала человеку на том конце провода? Меня тут то ли приворожили, то ли отравили, приезжай, забирай! Кто? А кто ж его знает, даже имя неизвестно, одно дурацкое прозвище. Да, и трахается он просто волшебно, я бы сказала, феерически, но это уже ненужные детали.

Помотав головой с такой силой, что послышался хруст позвонков, я покинула салон. В таком состоянии ехать нельзя, перед глазами все плывет, как с жуткого похмелья.

Не убьюсь сама – помогу другому, это еще страшнее. Сейчас остановлю кого-нибудь посердобольнее и попрошу сделать один звонок. Плевать, что Макс подумает, лишь бы забрал!

Машины проносились с бешеной скоростью, некоторые сигналили за каким-то бесом, но останавливаться никто не спешил. Что за люди, честное слово! Женщина на обочине возле припаркованного внедорожника, не маньяк с топором.

К счастью, спустя минут пятнадцать водитель какой-то темной иномарки сжалился, вывернув на гравий.

Почти подпрыгивая от первой удачи, бросилась к нему.

Опустившееся стекло водительской двери явило моему взору зеленоглазого красавца, улыбающегося так счастливо, будто встретил родную сестру, которую десять лет искал через «Жди меня».

– Добрый день! Спасибо, что остановились! Мне нужен мобильный. Или зарядка. У вас не найдется?

– Привет! Конечно! Звони, – мне в нос сунули «яблочный» смартфон. – Блокировку снял.

– Спасибо!

– Да без проблем, мы должны помогать своим.

Что он имел в виду? Я, конечно, порой бываю здесь по работе, но не так часто, чтобы считаться местной.

Впрочем, мало ли о чем он говорил, главное, вожделенный гудок и – возмущенно-громкое «Алло!».

– Максим! Привет, это Марта…

– Твою мать!

– Ее-то за что?

– Прикалываешься? Ты, блин, где? – друг не говорил, кричал, но и без того пошатанные нервишки одной бедовой журналистки решили, что с них хватит, и перестали обращать внимания на бесконечные странности.