Убийца для оборотня

Улица тонет в топоте копыт и грохоте пролетающих повозок, леди и джентльмены скользят туда-сюда – холеные, разодетые, богатые, жаждущие сорить деньгами и громко смеяться. Эта оживленность всегда завораживала, ночь – мое время. Решила пойти пешком, стать частью толпы избалованных распутников. Где-то среди них мои будущие клиенты и жертвы.

Лишь к полуночи достигла башни, в народе носящей имя Епископской. Откуда такое название? Все очень печально: с нее в стародавние времена упал епископ. А, может быть, священнослужителю и помог какой-то мой коллега, история этого уже никогда не расскажет.

Но теперь тут располагался закрытый клуб праздных аристократов, обсуждающих за стаканом бренди свои поездки к морю, свадьбы детей и то, как бы повыгоднее заключить сделку и распорядиться несметными сокровищами.

В клубе меня помнили под именем иностранной графини Розы Лапер. Стражи у входа узнали, хотя я давно тут не появлялась, спешно поклонились, швейцар распахнул двери.

Мирт, что удивительно, ждал меня в холле.

Обычно он делал вид, что вовсе не заметил опоздания и просто наслаждался временем, проведенным в клубе. А сейчас сразу подскочил, взял под руку и увлек в одну из скрытых от посторонних ушей и глаз комнат, не дав даже поискать за столиками знакомые лица.

Мы не встречались с Шоном Миртом больше года. С тех пор советник, и так довольно грузный, набрал еще не меньше двадцати фунтов, а на голове появилось первое серебро седины, белые нити заметила и в черных еще недавно бороде и бакенбардах.

– Роза, – он тоже называл меня так. – Уже боялся, что вы не придете. Рад видеть! Цветете! Каждый раз все краше! – из уст мужчины лился мед. Я не люблю мед.  – Как ваши дела? Слыхал, лорд Поллак из Лорси скоропостижно покинул нас. Такая нелепая кончина, просто трагедия! Скажите, вы приложили к этому свою чудесную ручку?

Я опустилась в кресло и разгладила подол платья. Отвечать не спешила. Неужели Мирт из-за этого старикана позвал меня на встречу? Может быть, безмозглый фабричник Поллак для чего-то нужен был королю и зря я взялась за него? Нет, вряд ли.

– Не понимаю, о чем ты.

– Как же, как же… – протянул он. – Комар носа не подточит. Сама смерть не устроила бы эту беду изящней. И почерк такой знакомый…

– Мирт, я о своей работе с тобой разговаривать не собираюсь. Чем меньше знаешь, тем целее будешь.

– Ах, я лишь хотел удовлетворить свое любопытство, простите этот маленький грешок. Вы же знаете, я давнишний поклонник вашего творчества.