Твоё имя

Она быстро отвела взгляд, стараясь не выдать своего смущения. В этот момент выбежавшие из-за угла близнецы ураганом пронеслись мимо и, как и всякий ураган, сносящий всё на своём пути, на полном ходу врезались ей в спину.

Потеряв равновесие, она полетела вперёд, но вместо падения приземлилась лицом аккурат в твёрдую мужскую грудь. Только ойкнуть успела, когда сосед машинально подхватил её. Детишки хором пролепетали извинения и вновь скрылись из виду, а Ника замерла.

– Ты в порядке? – тихо раздалось над ухом, и она несмело подняла голову.

Все личные границы оказались внезапно нарушены. Она стояла к нему так близко, что могла ощутить тепло его тела, почувствовать запах, исходящий от его кожи; тонкий, ненавязчивый, напоминающий землистый запах, который стоит в воздухе после дождя, с нотками сладкой мяты.

Она снова не могла различить ни одной эмоции на его лице. С таким талантом ему стоило бы увлекаться покером, а не шахматами. Однако его руки продолжали лежать на её талии, будто бы Ника могла рухнуть в любой момент.

Её глаза испуганно округлились, словно она сделала что-то плохое. Ника отступила и, как только он перестал касаться её, тут же поспешила оправдаться. Неизвестно в чём.

– Да, я просто…

Новый спазм не позволил ей договорить. Как только Ника открывала рот, то начинала икать. Мысленно она уже проклинала всё на свете и готовилась к страданиям, ведь так сложилось, что с самого детства, если уж её начинала одолевать икота, это могло длиться до самой ночи.

– Постой здесь минутку. Никуда не уходи, – произнёс сосед и скрылся за домом быстрее, чем она смогла спросить его о чём-либо. Впрочем, вернулся он так же быстро. В его руке был высокий стакан с водой. Он протянул его Нике и ровным, не терпящим возражений тоном сказал: – Сядь и выпей.

Спорить Ника не стала, да и не особо могла. Только боялась подавиться, если вдруг икнёт в неподходящий момент. Однако уже на середине стакана она с удивлением поняла, что спазмов больше нет и лишь где-то в груди осталось небольшое напряжение. Настоящие чудеса! Раньше она и дыхание задерживала, и дрянь всякую ела… только что на голове не стояла, и всё без толку. А тут, оказывается, всё было так просто.