Твоё имя

Знакомства с новыми людьми никогда не были её сильной стороной. Всё стало ещё хуже, когда дверь открылась. Соседом оказался не кто иной, как тот самый мужчина из супермаркета.

Ника и без того не была уверена в том, как начать разговор, теперь же окончательно потеряла дар речи. Стояла, хлопала ресницами да безмолвно открывала рот, как рыба. Ну каковы были шансы? Его же эта внезапная встреча будто и не удивила вовсе. То ли он не запомнил случайную девушку из продуктового, то ли ему было плевать. Только глядел всё так же хмуро, словно без слов хотел спросить, кто она такая и что ей нужно.

– Я тебя не преследую! – в панике выпалила Ника первое, что пришло на ум, и моментально об этом пожалела. Давно она не чувствовала себя такой нелепой. Тут же прикусив губу, она принялась судорожно соображать, как поступить и не ляпнуть ещё какую глупость. – Я… Э-э-э… Меня зовут Ника. Живу в соседнем доме.

Она указала себе за спину и попыталась улыбнуться, но даже сама почувствовала, что вышло не очень.

Сосед молчал. И этот острый взгляд, которым он продолжал её буравить, совсем не помогал перестать запинаться и мямлить. Ника сделала глубокий вдох и, вспомнив, зачем вообще её сюда отправили, продолжила.

– Я тут это… – вновь замялась она и протянула контейнер. Может, хотя бы показать у неё получится лучше, чем говорить? – Принесла приветственный подарок. Знаю, выглядит странно… или нет? Я лично слегка удивилась, когда только переехала… но здесь принято встречать новых соседей вкусными дарами.

Так что, вот. Пожалуйста, угощайся.

Из горла вырвался нервный смешок. Возможно ли было повысить градус неловкости ещё больше?

Сгорая от стыда, Ника старательно избегала зрительного контакта. Лишь глядела себе под ноги и стояла как вкопанная с вытянутыми руками, будто провинилась в чём-то. И как только ей начало казаться, что пауза затянулась, она наконец впервые услышала от него хоть слово.

– Спасибо.

По коже пробежали мурашки. Его голос… не то чтобы не подходил ему, но Ника почему-то не ожидала, что он будет таким.

Низкий, глубокий, его звук напоминал звучание толстой струны виолончели, и он заставил что-то внутри неё самой дрожать, вибрировать, как та самая струна.

Ника подняла голову и решилась снова взглянуть на него. Странно, но он, казалось, ненадолго потерял всю свою мрачную ауру. Во всяком случае, больше не хмурился. И всё же она никак не могла распознать хоть какие-то эмоции на его лице.