Каникулы на выживание

 – Такие классные мальчишки выросли!

– Ага, особенно старший…

– А чего ты хотела? – удивилась Маргарита. – Улица сделала своё дело – воспитала. Хорошо, хоть алкашами не стали, не снаркоманились и не сели.

– Я вообще его другим себе представляла! Совершенно другим!

***

Часом позже братья были в назначенном месте. Они стояли за углом одного из ближайших домов и сквозь стекло наблюдали за человеком, сидевшим в кафе «Beerkа».

Незнакомец Лёше не понравился сразу. Он был в чёрном плаще и смешных, но очень модных круглых очках.

– Здравствуйте, Алексей Михайлович, присаживайтесь, – пригласил он парня за столик. В его обращении было что-то приторно-сладкое, и Лёша стразу опознал в нем «легавого», бывшего или настоящего, ведь так наигранно вежливо разговаривают только они. – Как у вас дела? Как здоровье вашей матушки?

– Давайте сразу к делу, – сказал Лёша. Свои дела, и уж тем более здоровье своей матушки он обсуждать не собирался. – Что мне нужно будет делать, и сколько мне за это будут платить?

– Куришь? – подвинул ему собеседник пачку дорогущих сигар.

– Бросил. Спортом занимаюсь, – сдержанно сказал Лёша, хоть ситуация уже стала его напрягать.

– Молодец. Хвалю, – улыбнулся собеседник. – Сила воли, значит, железная, а я вот уже девятый год бросаю. Какой спорт любишь?

– Восточные единоборства.

– А в шахматы играешь? Это ведь тоже спорт.

Речь его была прервана официанткой с подносом. Она положила перед ним приборы, тарелку с мясом и овощами, и незнакомец, как будто специально нервируя Лёшу, аккуратно заправив за воротник салфетку, начал резать ножом мясо.

– А может, ты тоже съешь что-нибудь? Выпьешь? Я угощаю, – вежливо предложил он, жуя. – Ну, так что? В шахматы играешь? А то мой хозяин от шахмат просто тащится…

– Слушай, я что, по-твоему, сюда приехал посмотреть, как ты жрёшь? – не выдержал наконец Лёша. – Давай рассказывай мне про свою игру, или я ухожу!

– Тихо, тихо не злись, – невозмутимо сказал собеседник, не прерывая свою трапезу.

Собеседник нёс какую-то чушь: сообщил, что игра будет длиться около месяца, обозвал его каким-то «трибутом», опять велел беречь себя, а потом медленно вытер руку салфеткой, залез в карман и вынул оттуда несколько зелёных бумажек.

– Это аванс, как договаривались, – сообщил он. – За эти деньги ты должен забрать своих братьев и уехать на месяц из города.